Вольфганг Хольбайн 
Звездная преисподняя

Черити – 9

Вольфганг Хольбайн
Звездная преисподняя

ГЛАВА 1

Ярко‑красная вспышка от взрыва постепенно гасла, распадаясь на многочисленные прозрачные частички, таявшие подобно осколкам стекла, растворяемым в кислоте. При инфракрасном излучении стало видно, как столб горячего ионизированного и разреженного газа взметнулся вверх. Видимый свет состоял, главным образом, из атомов кислорода.
Космический корабль «Хоум Ран» удалялся от Земли. Огромные снаряды, светло‑голубые, с коричневыми гранями, видимые даже невооруженным взглядом на расстоянии трехсот тысяч километров, разорвались позади корабля, затем впереди и под ним. На этом отрезке орбиты тень Земли больше не укрывала «Хоум Ран», а солнце находилось по другую сторону корабля. Черный бархат неба казался расшитым холодными белыми звездами, за пределами атмосферы Земли они не блестели и не дрожали.
Черити Лейрд, в прошлом капитан Военно‑Космических сил, отвела взгляд от временно установленных экранов и посмотрела на Землю сквозь стекла башни восьми метров в диаметре, сделанной из непробиваемого материала. Северный полюс не просматривался. Корабль находился на высоте восьмисот километров, на полярной орбите, на которую вышел после старта из Черной Крепости, использовав для взлета значительное количество топлива и энергии. Они сделали все возможное, стараясь спрятать ионизированный газ двигателей от локаторов моронов, а боевой корабль противника в форме диска, приблизившийся к ним, уничтожили или, по крайней мере, повредили управляемой ракетой. Остатки ядерного огненного шара мешали наблюдателям определить свое местонахождение, впрочем, и их противникам тоже, не говоря уже о том, какое воздействие это оказало на электронику.
Черити скользнула взглядом по так называемому мостику. «Хоум Ран» являлся бывшим американским грузовым кораблем и представлял собой огромный усеченный конус диаметром сто двадцать метров в основании и высотой девяносто метров. Черити не ожидала когда‑нибудь увидеть одну из этих давно устаревших «черепах», но, к своему удивлению, обнаружила две подобных конструкции в подземном стартовом отсеке Черной Крепости. Сначала она даже не узнала их. Корпус хорошо сохранился, но дополнительная броня покрывала старую тепловую защиту. Новые блоки двигателей влились в бронированное покрытие, а лазерные пушки торчали, словно лапы приземистого, готового к нападению паука. Внутри корабль выглядел так, как будто его проектировал и оформлял пьяный близорукий архитектор, испытывающий неприязнь к прямым линиям и углам. Перегородки и сплошные палубы просто отсутствовали. Черити уже подготовила себя к тому, что какая‑нибудь из свободно болтающихся платформ в любой момент может оторваться в местах анкерных креплений. Сейчас, когда двигатели не работали и корабль перестал качаться и дрожать, Черити почувствовала себя увереннее. Глаза ее бесцельно блуждали по этому хаосу, а к горлу подступила тошнота, которой она не испытывала со времени своего первого полета на шаттле.
– Все в порядке? – спросил Скаддер.
Шарк просто‑напросто висел рядом с ней между стойками одной из платформ в носовой части корабля, казалось, не замечая всей шаткости этих конструкций из стали.
– Да, – пробормотала Черити. – Не будешь ли ты так любезен спуститься сюда, а не таращиться на меня сверху, как летучая мышь? Тогда, возможно, я пообещаю, что не лишусь своего и без того скудного завтрака.
– Да, так, наверное, будет лучше, – сказал он и, ухмыляясь, перелез через поперечную балку. – Здесь и так, как в свинарнике, а нам предстоит еще долгий путь.
– Похоже, он окажется дольше, чем ты думаешь.
Улыбка исчезла с лица шарка.
– Эй, а я‑то думал, что из нас двоих именно ты – пилот космического корабля!
– Я выросла в нормальном мире, с прямыми углами, а в космических кораблях конструировали такие платформы, что мы по ним бегом бегали. – Она вздохнула. – Извини. Это представление с фейерверком там, внизу, оказалось чересчур захватывающим.
– Мы вырвались, – успокоил ее Скаддер. – И продержимся ближайшие четыре дня. – Он кивнул в сторону башни. – Взгляни!
С орбиты открывался вид на Северный полюс и хорошо просматривалось место катастрофы. Какая‑то серая масса, обманчиво неподвижная, покрывала поверхность Земли. Ледовитый океан представлял собой мозаику из белых крошечных пятнышек, каждое из которых, на самом деле, являлось огромной льдиной, отломившейся от полярного ледяного массива. Плотная пелена пыли и копоти скрывала от чужих глаз Черную Крепость. Землетрясение от взрывов в этом регионе, должно быть, услышали даже в Кёльне. Ангары, где они раздобыли корабль, конечно, превратились в руины.
– Вопрос в том, продержатся ли те, кто остался там, внизу, – произнесла Черити с горечью в голосе.
– По мнению Гурка, мороны захватят эту нору, – сказал Скаддер, но сомнение, сквозившее в его голосе, ни от кого не укрылось.
– Гурк, – повторила Черити. – У нас столько проблем дома. А мы отправились в этот чертовски долгий путь из‑за какого‑то идиота, имени которого даже не знаем, пославшего сообщение с обратной стороны Луны.
– Этот идиот пользуется азбукой космических войск связи, – спокойно парировал Скаддер. – И к тому же знает твое имя. Может, в следующий раз ты будешь разборчивее в знакомствах.
Черити насмешливо и выразительно обвела его взглядом с ног до головы:
– Может быть.

* * *

– Корабль моронов, скорей всего, сильно поврежден.
На экране радара фиксировались движения диска боевого корабля противника. Наблюдатель, по имени Хендерсон, прослеживал его орбиту с помощью светового маркера.
– Похоже, они остаются на эллиптической орбите и через двадцать минут исчезнут за горизонтом Земли.
– А потом? – поинтересовался Скаддер,
– Все зависит от того, что у них с двигателем. Если он вышел из строя, то они останутся на этой орбите и после пяти‑шести витков войдут в плотные слои атмосферы. – Хендерсон указал большим пальцем вниз.
– А если двигатель в порядке?
– Тогда они в тени Земли резко изменят орбиту и через час‑полтора снова повиснут у нас на хвосте. – Хендерсон флегматично пожал плечами. – По крайней мере, так бы поступил я.
Скаддер перевел взгляд на Черити.
– Хендерсон прав, – произнесла она. – Мы еще не избавились от них.
– Через одиннадцать минут выходим на геостационарную орбиту, – сообщил Бендер, сидевший перед вторым блоком экранов.
В корабле оказалось достаточно места, и Черити приказала продублировать все важные системы. Фактически, в их распоряжении находилось больше приборов, чем людей в команде. Они дополнительно вмонтировали большую и малую платформы относительно центральной оси корабля. Несколько балок и натянутые стальные тросы удерживали их на гладких стенах отсека, но при каждом маневре на ускорение большая платформа начинала раскачиваться. Во время короткого боя команда много раз теряла равновесие. Большинство приборов, компьютеры, мониторы и кабелераспределители были закреплены на платформе. Прошли недели, прежде чем люди Черити соединили пульты моронов с новыми приборами, кое‑что добавили и заменили. Управлялось все это таким количеством клавиатур и рычагов, что от их обилия бросало в дрожь. Всюду, куда ни бросишь взгляд, находились временные пульты с тумблерами, передвижными регуляторами и другими приспособлениями без названия. Везде пестрели этикетки с надписями, сделанными, в большинстве случаев, от руки. За прошедшие после старта три дня люди Черити постоянно меняли эти подписи или совсем их выбрасывали. Вооружение корабля также представляло из себя смешанный набор техники моронов и нескольких прочных музейных экземпляров из арсенала НАТО. Три трофейные лазерные системы снаружи управлялись с контрольного пульта моронов, из осторожности оставленного без изменений. Имелись еще двенадцать наружных ракетных установок, одна из них оказалась пустой. Однако после старта корабля ракеты потеряли программное управление систем наведения. Эти ракеты не предназначались для действий в условиях невесомости. Если бы загорелось твердое ракетное топливо, то люди Черити не смогли бы от них избавиться. Оставалось или запустить эти ракеты, или сбросить, что и было сделано во время первого боя. Без программ наведения ракеты одноразового использования оказались неуправляемыми и дрейфовали, словно мины на уже проложенной орбите. Двигатель, установленный на «Хоум Ране», изобрели мороны, а системы жизнеобеспечения – люди. В корабле находились и другие устройства, усовершенствованные моронами, но сейчас их отключили – на этом Черити настояла. Эти системы представляли собой не вызывающие особого доверия конструкции, отдаленно напоминавшие огромных размеров ягоды малины. Некоторые красные пузыри этих систем достигали метра в диаметре, другие оказались величиной с кулак. На корабле было еще немало внушавших опасение машин, о предназначении которых оставалось только догадываться. Воздухоочистительная установка скрывалась под большой платформой. Люк рядом с центральной осью вел в неосвещенный отсек корабля, называвшийся «погребом». Недалеко от люка имелась лестница, ведущая наверх, на малую платформу. Эта платформа называлась мостиком и тянулась вплоть до одной из трех застекленных башен.
– Расстояние триста восемьдесят тысяч километров, – доложила Мария Дюбуа, стоявшая рядом с пультом управления ракетными установками.
– Что там с геостационарной орбитой? – озабоченно спросила Черити.
– Она свободна, – отозвался Хендерсон. – Там снаружи нет ничего, что оказалось бы больше мусорного ведра.
– Мины?
– Возможно.
Лаконичный ответ Хендерсона мало кого успокоил. Черити взглянула на так называемые «каюты» экипажа, конструкции в виде коконов, напоминавшие мягкие спальные мешки и располагавшиеся по краю большой платформы. Четверо солдат, два мужчины и две женщины, обрели после схватки некоторую свободу движений, но все еще оставались в своей «упаковке». Над платформой в невесомости болтались обрывки ремней и зажимов, отдельные предметы снаряжения, оторвавшиеся в момент резкого маневра расхождения. Пульсирующие кроваво‑красные щитки аварийных сигналов на нижней стороне мостика придавали помещению таинственный вид корабля призраков. Черити приказала отключить сирену спустя тридцать секунд, так как ее адский вой перекрывал все остальные звуки. Сейчас девушке казалось, будто она слышит даже пощелкивание некоторых тумблеров. Среди болтающегося над платформой снаряжения Черити увидела свою дыхательную маску, сорвавшуюся в критический момент. «Да, реакция стала хуже», – недовольно констатировала она про себя. Раньше бы с ней такого не случилось.
– Какие повреждения? – осведомилась она у Бендера.
– Радар в носовой части не работает. Запасная антенна функционирует нормально. – Бендер пожал плечами. – Мы попали под облучение. Честно говоря, не знаю, можно ли в такой суматохе установить, почему не действует та или иная система.
– Не говоря уже о том, чтобы ее ремонтировать, – пробормотал Скаддер.
– Локаторы в порядке, – откликнулся обиженно Хендерсон.
Черити бросила на него насмешливый взгляд:
– Мы остаемся в полной боевой готовности. Не включайте, ради Бога, этот чертов сигнал тревоги. И отключите внутреннее освещение. – Она мрачно усмехнулась. – Я не доверяю этому залатанному радару. Кроме того, неизвестно, какие антирадарные устройства имеются на кораблях моронов.
– Каких кораблях? – Хендерсон озадаченно посмотрел на командира.
– Тех, которых мы не видим, – ответила Дюбуа с подкупающей логикой. Черити улыбнулась ей.
– В худшем случае мы можем рассчитывать на свои глаза, – сказала она. – Возможно, эти проклятые башни нам все же пригодятся.
– Мы можем сбросить пару ракет, – предложила Дюбуа. – Маленький толчок, и преследователи отойдут на пару километров в сторону, а мы сделаем скачок на двести километров вперед.
– Все равно они так и останутся у нас на хвосте, – возразила Черити, подумав о корабле противника.
– Да, это точно. Надо просто спустить ракеты на тросах и подождать, пока какой‑нибудь объект появится в поле их действия. А потом обрезать тросы.
– Взрывом освободим себе путь, – Скаддер кивнул. – Звучит заманчиво.
– Старая индейская лиса, – насмешливо протянула Черити. – О’кей. Три ракеты из хвостовой части, одну из носовой. Не спешите, сделайте все правильно.
– Никаких проблем, – откликнулась Дюбуа по‑деловому.
Черити задумчиво посмотрела на нее. Без этой женщины и ее удивительных способностей их спасательная миссия со столь жалким вооружением закончилась бы еще в пределах земной атмосферы, быстро и неизбежно.
– Эта женщина вызывает нездоровое восхищение, – тихо шепнула Черити Скаддеру, когда они вдвоем отошли к солдатам.
– Это называется усердием, – пошутил хопи, потом снова посерьезнел. – Она просто проявляет инициативу.
– И стреляет во все, что движется. – Черити закончила свою мысль чуть заметным пожатием плечами. – Меня беспокоят наши боеприпасы. Следующая битва состоится где‑нибудь в вакууме. А у нас нет даже атмосферных шашек, которые мы могли бы поджечь, чтобы отвлечь противника. Вполне возможно, спустя минуту нас могут схватить голыми руками.
– Это не ее вина.
– Знаю, – сказала Черити. – Это не корабль, а настоящая консервная банка. Он беспокоит меня. Слишком много деталей, которые мне не знакомы.
– Их не знает никто, – присоединился к разговору Харрис, услышавший ее последние слова.
Харрис стал своего рода посредником между Черити и маленькой командой из четырех человек. Ни один из солдат не имел подготовки для работы в вакууме, в состоянии невесомости или при низкой силе тяжести. Они умели обращаться с защитными костюмами и дыхательными приборами, а также с ранцами и санями, лежащими в контейнере под платформой. Но на Луне все это едва ли могло пригодиться. Три минувшие дня не предоставили возможности что‑либо изменить.
Черити обрисовала Харрису создавшуюся ситуацию. Солдаты оставались поразительно терпеливыми и спокойными, хотя и находились в команде смертников и на исход дела имели еще меньшее влияние, чем экипаж корабля.
– Никаких кораблей? – спросил Харрис.
– Хендерсон ничего не видел, – откликнулся Скаддер.
– Хм‑м, – произнес задумчиво Харрис, и в тишине его голос прозвучал особенно многозначительно.
– Что там с Луной? – задала ему вопрос Черити. – Как насчет оборонительных сооружений?
– Ничего особенного, – ответил Харрис. – Я имею в виду, в наше время. Мороны наверняка над этим поработали.
– Промышленный комплекс на Луне огромный, но старый и годится только для горной добычи.
– Они могли его усовершенствовать, – вставил Харрис.
– Так же, как этот корабль? – серьезно поинтересовался Скаддер.
– Оригинальная конструкция никогда не смогла бы выйти на геостационарную орбиту, – пояснила Черити и посмотрела на Харриса. – Вы правы. Мы все узнаем наверняка, когда туда прибудем.
– Как только мы туда прибудем, – поправил ее Харрис с очаровательной улыбкой.
– Три дня, – продолжила Черити. – Как только окажемся над обратной стороной Луны, сделаем фотографии кратера.
– А они наши, – вставил Харрис. – Фотографии, естественно.
Черити в ответ лишь передернула плечами.
– В ближайшие часы не случится ничего страшного. После нашего взлета поднялось огромное количество пыли, но сейчас здесь, наверху, мы одни. – Она постучала пальцем по кронштейну тактического компьютера в форме куба, установленного рядом с экраном. – Как насчет небольшого инструктажа?
Харрис пристально посмотрел на нее:
– Зачем?
– Послушайте, может быть, в этом полете я всего лишь пилот транспортного корабля, но я уже побывала там, когда вы и ваши люди еще лежали в герметичных упаковках, словно творог в супермаркете. – Напряжение последних дней вывело Черити из равновесия. – Я расскажу все, что знаю, а вы ответите на мои вопросы, и тогда, возможно, я позабочусь, чтобы вы не застряли в какой‑нибудь дыре в Московии. Понятно?
Харрис, не говоря ни слова, сел на укрепленный на палубе ящик с боеприпасами и включил установку. Речь шла о переносном тактическом компьютере, входящем в комплект оборудования для навигационных спутников, теперь отсутствовавших, так что это дополнение оказалось совершенно бесполезным, но добавляло лишние три килограмма веса самому компьютеру. В целом весившая около центнера конструкция могла выдержать давление небольших взрывов, специальное покрытие защищало микросхемы от излучения и радиопомех, а запасов энергии хватало на восемь недель. Этот неприглядный кубик имел больше шансов пережить путешествие на обратную сторону Луны, чем любой из них.
– «Такком 370‑98» – самоконтроль закончен, – голос из динамика звучал немного гнусаво, но достаточно громко.
От удивления Черити не смогла произнести ни слова.
– Эй, я готов, – экран замигал ярче. Черити посмотрела на офицера. Харрис недоуменно пожал плечами. В невесомости подобное движение часто приводило к потере контакта с полом.
– Прототип вояки из американской армии. Дорогая, вы знаете об этом больше, чем я. – сказал Харрис.
– Восхитительно! – воскликнул Скаддер. – Металлический дружок.
– 370‑98, – с гордостью произнес кубик.
– Хорошо, – вмешался Харрис, помешав Скаддеру высказать еще одно ядовитое замечание. – Мне нужен доступ к файлу «Преисподняя».
– Пароль? – спросил кубик.
– «Уступка», – послушно произнес Харрис. Скаддер выглядел ошеломленным, а Черити улыбнулась против воли.
– Согласен, – сказал кубик. – Воспроизведение или интерактивный доступ?
– Интерактивный.
– Ваши желания для меня – закон. – На экране появилось компьютерное меню.
Скаддер с удивленно поднятыми бровями повернулся к Черити.
– Хотелось бы знать, несет ли создатель этого чуда ответственность за выбор слов?
– Не создатель, а прототип, – напомнила она. – Техники в огромных компьютерных центрах всегда были довольно странными людьми.
В это время Харрис вывел на экран карту.
– Итак, – начал он по‑деловому, – вот Московия, район нашей операции, а это база Макдональдс. – Он указал на обозначение точно в центре региона.
– Что за ерунда прячется за всем этим? – спросил Скаддер.
– Название «Макдональдс» дано в шутку группой монтажников, – пояснил кубик. – Карта местности снята с Советского Союза, отсюда и такое название. База основана американскими космическими войсками. Местность тогда носила кодовое название «Красная площадь», потому что это – самая большая равнина на обратной стороне Луны.
– И? – поинтересовался Скаддер.
– Скрытый смысл названия, – терпеливо продолжил кубик, – заключается в том, что неплохо бы построить «Макдональдс» на Красной площади.
– «Макдональдс»?
– Так назывались старые американские закусочные, которые…
– Достаточно, – оборвал его Харрис, проявляя некоторое нетерпение.
– Очень хорошо, – невозмутимо откликнулся кубик.
– Я объясню это тебе, – пообещала Черити Скаддеру, – при первой же возможности.
– А теперь вернемся к базе, – настойчиво продолжил Харрис. – В последние восемь лет до оккупации Макдональдс стал крупнейшим горнодобывающим комплексом на Луне. Бывшая глубокая шахта и последующий выход магмы способствовали образованию огромных и легко доступных скоплений руды, позволяя вести добычу открытым способом. Макдональдс являлся до войны обширной и богатейшей базой Соединенных Штатов, и космические войска занимались там разработками новых видов вооружений. – Он снова повернул голову к кубику. – Обзорную карту.
В этот раз компьютер послушался, не говоря ни слова. А не приспосабливается ли он, согласно программе, к собеседнику и его привычкам? Черити решила передать этот кубик спустя некоторое время в руки Гурка.
– В целом, были сконструированы два так называемых ведущих колеса передачи массы, – Харрис заметил взгляд Скаддера и, предугадав его вопрос, ответил сам, стараясь избежать еще одного столкновения с 370‑98. – Это огромные магнитные рельсы, с них фрахтовый корабль мог выйти на лунную орбиту.
– Рельсы?
Черити кивнула.
– Это очень важно, – пояснила она Скаддеру. – Катапультное расстояние имеет длину от восьмидесяти до двухсот километров, а бустерная производственная мощность свыше ста тысяч тонн.
– Это примерно так же, как если бы нефтяной танкер привели в движение ракетами для переброски его через плотину, – уточнил Харрис. – Электростанция состоит из трех ядерных реакторов, и энергия собирается в огромных блоках месяцами, чтобы сделать возможным старт. Наименьшая орбита принимает такие транспортные корабли, как этот. – Он вдруг поморщился, подумав о том, как мало общего имеет их корабль с теми, что стартовали с Луны раньше. – Огромный комплекс транспортировал большие контейнеры с переплавленной рудой…
– Бигмаки, – вставил кубик. Удивление Черити все возрастало. Этот компьютер вызывал у нее чувство восхищения.
– По нашим сведениям, сооружения, предположительно, еще работоспособны, – подвел итог Харрис и добавил. – Мы не имеем ни малейшего понятия, что понадобилось моронам здесь, на Луне. Возможно, их заинтересовали электростанции. Реакторы остались, очевидно, последним исправным источником энергии подобного рода, а урановые скопления гарантировали им запасы топлива на длительное время. Но их намерения относительно всей базы неизвестны.
– Определенно, они не собираются продолжать горную добычу, – едко заметил Скаддер.
Харрис кивнул.
– Возможно, мороны перестроили ее, повысив мощность. У нас нет новых данных. – Он указал на карту с обозначениями трех электростанций на севере, большого и малого кольца какой‑то конструкции, похожей на огромный аттракцион «Русские горки», посадочного поля и разных мелочей, при более внимательном рассмотрении оказавшихся подземными ангарами, жилыми бараками и складами горючего. – Неизвестно, чем они там занимаются. Но точно знаю – там опасно.
– Это ясно, – кивнула Черити и потом спросила: – В каком состоянии находилась база, когда ее заняли мороны?
Харрис пожал плечами и посмотрел на компьютер. Лишь теперь Черити заметила круглый глазок камеры на фронтальной панели кубика.
– Никаких данных, – последовал ответ.
– Почему?
– Никого, кто остался бы в живых, – ответил кубик тем же бодрым тоном, каким выдавал прежнюю информацию, и Черити ужаснулась.
– Сколько там находилось людей? – спросил Скаддер.
– Согласно документации социального страхования, две тысячи сто восемьдесят пять мужчин и женщин. Нужна ли подробная информация о профессии, поле, цвете кожи..?
– Нет, спасибо, – прервала Черити.
– Я обязан указать особо, – продолжал спокойно кубик, – что данные документации отдела страхования отстают от истинного положения вещей на одиннадцать месяцев, отсюда вывод – названное число не соответствует действительности.
Все подавленно молчали.
– Документация о составе космических войск и смене кадров не представлена, – закончил 370‑98 свою речь в полной тишине.
– И сколько еще подобной ерунды засунули в этот ящик? – внезапно поинтересовался Скаддер.
– Содержимое блоков памяти составляет девяносто восемь и две десятых терабайта при использовании производственной мощности…
– Достаточно, – быстро проговорил Харрис. – Если мы правильно понимаем обрывки этого послания, то мороны где‑то поблизости. Наша первая задача – сбор информации. Мы должны удостовериться, что стреляем в настоящую утку.
– Нам придется задержаться на орбите вокруг Луны и использовать это время для сверки данных и фотографий. Потом примем решение насчет дальнейших действий. – Черити посмотрела на экран, все еще показывающий горнодобывающие комплексы Луны. – Чертовски увлекательно.
– Если это и есть настоящая утка, – добавил Скаддер саркастически, – то она, я думаю, не станет так просто сидеть, ожидая, пока мы пройдем мимо.
– Это точно, – Харрис ухмыльнулся. – Поэтому мы пошлем фотографии поверхности на Землю, прежде чем их анализировать. Это на тот случай, если «утка» нас не отпустит.
Черити согласно кивнула.
– Предположим, это настоящая птичка и мы переживем первый облет, – наши дальнейшие действия?
– Все зависит от нас и от того, что мы найдем. – Харрис снова ухмыльнулся. – Хотя мы и не знаем, собственно говоря, предмета наших поисков.
– А когда выясним это?
Он беспечно пожал плечами.
– Мы можем убежать. Можем приземлиться и попытаться что‑нибудь разрушить.
– Как? – Черити указала на экран. – Это чертовски большая территория, а мы, в сущности, пешеходы. Где мы начнем поиски?
– Это зависит от того, где мы приземлимся и что от нас после этого останется. – Харрис воспользовался кронштейном и немного повернул изображение. – Там, на западе и северо‑западе – шахты. Если мы приземлимся там, то, фактически, зароем себя в могилу. Здесь нет ничего, кроме гигантских роботов‑экскаваторов и транспортных лент длиной в несколько километров, используемых для вывоза породы.
– А что это за прямые линии? – спросил Скаддер, ткнув пальцем в карту на экране.
– Это транспортные рельсы. Они покрывают всю территорию. Если они еще функционируют, то у нас есть шанс. Мы можем попытаться добраться до электростанций или подземных банков энергии. Или до сооружений, построенных там моронами.
– Каких сооружений?
– Понятия не имею, – Харрис вновь пожал плечами. – Дорогие мои, мы узнаем это, только когда увидим все своими глазами.
Черити взволнованно кивнула.
– Эти конструкции настолько велики? – пробормотал Скаддер. – Если мороны действительно там построили что‑то, представляющее опасность для нас на Земле, то оно должно быть просто гигантским. Мы сможем оставить на этом сооружении лишь пару вмятин, не более.
– Заблуждаешься, – возразил спокойно Харрис. – Именно поэтому мы и взяли с собой этих маленьких чудовищ. – Он похлопал по ящику, на котором сидел. – Двенадцать мегатонн дейтерия‑трития. Из арсенала русских. Первоначально предназначалось для строительства шахт на Урале, еще до того, как кто‑то задумался о причинах выпадения радиоактивных осадков. Мороны пришли раньше, чем русские успели разобрать свое детище.
Харрис улыбнулся кубику, и в первый раз на его лице появилась неподдельная радость.
– А наш дорогой помощник окажет нам любезность и возьмет на себя роль поджигателя.
– Как? – поинтересовалась Черити.
– Немного импровизации и энтузиазма на благо дела, – Харрис указал на деталь на фронтальной панели ящика, отличавшуюся от остального металла блеском и чистотой. – Мы соорудили адаптатор.
«Сверхнадежно», – недовольно подумала Черити. Она доверяла так называемому адаптатору так же мало, как и людям, соорудившим его.
– Минутку, – тревожно произнес Скаддер, невольно отступив на шаг назад. – Это что, бомба?
– Конечно, – любезно ответил Харрис. – Первоклассная водородная бомба советского производства, солидная и надежная, не то что всякая моронская галиматья. – Он бросил взгляд на индейца, и в уголках его рта залегли маленькие складочки. – Понимаю, вас не успели предупредить о нашем грузе.
Черити вздохнула и проигнорировала мрачный взгляд, которым ее одарил Скаддер.
– Не делай такого лица, – проговорила она.
– И как мы перевезем это? – Скаддер снова обратился к Харрису.
– Не имею понятия, – Харрис, казалось, от души развлекался. – Думаю, об этом мероприятии много говорили, но мало что сделали. В крайнем случае, нам придется самим нести все это.
– Никогда не носил ничего легче, – проворчал хопи.
– На Луне это совсем не так тяжело, – утешил его Харрис. – Примерно одна шестая всего веса. У нас есть транспортные сани, они прикреплены снаружи, мы построили их из разбитого планера моронов.
Черити кивнула.
– Какая часть нашего снаряжения находится снаружи, а какая внутри?
– Большая часть снаружи. Я сожалею, но пока вы находились в Кёльне, у нас возник ряд проблем с переоборудованием корабля. Внутри оказалось значительно меньше места, чем ожидалось. Джереды не столь хорошо знакомы с конструкциями моронов, как утверждают. – Офицер усмехнулся. – Не говоря уже об их военной технике и стратегии. Я даже рад, что среди нас нет джередов.
– Да, – односложно согласилась Черити.
Вот это стало «яблоком раздора» и причиной ее поездки в Кёльн с Северного полюса. Она сама хотела привезти данные, по Макдональдсу. С тех пор как Стоун объявился среди джередов, им можно было доверять не больше, чем моронам. В Кёльне Черити смогла спокойно все обдумать, но за время ее отсутствия приняли некоторые решения, пришедшиеся ей не по нраву.
Так же, как и Стоуну не понравилось то, что они не взяли на борт ни одного джереда.
Черити подумала о Гартмане, компетентности которого ей сейчас так не хватало. Образование пилота давало ей необходимые знания и умения для переброски солдат и снаряжения из пункта А в пункт Б, но не давало никаких гарантий на их возвращение из Б в А. И еще Черити подумала о Кайле. Сейчас как раз то время, чтобы задать ему пару вопросов о джередах, но остался лишь один джеред, в честность которого можно поверить. На лице девушки невольно промелькнула улыбка. Возможно, так всегда бывает в смутные времена, ведь она доверяла существу, побывавшему и человеком, и мороном, и, наконец, ставшему джередом, и человечность его с самого начала стояла под вопросом.
Черити подняла глаза и заметила обеспокоенный взгляд Скаддера.
– Я всего лишь устала, – успокоила его Черити. – Давай вздремнем пару часиков.

ГЛАВА 2

На первый взгляд это выглядело как невероятных размеров смерч, спираль из темных туч, с краями, похожими на клочья белой ваты. Планер покачнулся, захваченный вихревым потоком, и Стоуну пришлось вцепиться руками в свое сиденье.
– Трудно поверить, – пробурчал он.
– Во что? – поинтересовался Гурк, сидевший неподалеку от Стоуна перед множеством измерительных приборов, каждый из них занимал гораздо больше места, чем он сам.
– В этот циклон, – пояснил Стоун. – Его формируют те же силы, что и маленькую воронку при стоке воды из ванны, да и выглядит он точно так же.
Но это была лишь половина правды. Ураган начался здесь, так как огромные атмосферные силы вынудили обрушившиеся на север воздушные массы к спиральному движению, и теперь они продвигались все дальше на север, а над полюсом возникла такая зона низкого давления, какой еще не бывало на Земле. Происхождение же зоны низкого давления не имело ничего общего с погодными фронтами и с неравномерным распределением тепла. Мощную, в двенадцать километров высотой, турбину из облаков, воды и воздуха, быстро приближающуюся к планеру, вызвали совсем иные силы, чем слабое полярное солнце.
– Конечно, – согласился Гурк с сарказмом в голосе. – Абсолютно никакого различия, не принимая во внимание то, что ваша так называемая воронка составляет двести километров в диаметре и что вон тот сток на самом деле – огромная дыра в четыре километра, и в ней каждую минуту навсегда исчезает часть атмосферы вашей планеты, Стоун. Не говоря уже про лед, морскую воду и скальные породы.
Планер качнуло сильнее, и джеред‑пилот изменил курс на более безопасный, никак не комментируя свои действия. Два других планера продолжали двигаться прежним курсом навстречу урагану. Пилоты получили приказ проникнуть в глубь вихря, чтобы электронные приборы на борту планеров смогли выяснить источник этого мрачного ада из дождевых облаков и штормовых фронтов Никто никогда не увидит снова этих камикадзе, но, похоже, это не имело особого значения для быстро растущей армии джередов. Их равнодушие значительно превосходило приобретенную Стоуном за десятилетия холодность. При виде джереда Стоун тотчас вспоминал, что речь больше не идет о моронах, которым он служил, а о существах иного рода, по‑своему намного проницательнее, прозорливее и внимательнее моронов и их спрятавшихся хозяев.
– Надо было применить спутники, – сказал Стоун, когда планер снова начало болтать.
– Облака полностью затянули небо над полюсом, – проворчал карлик. – Мы достаточно долго об этом дискутировали. Обратите лучше внимание на трансляцию. У меня нет желания повторить это турне лишь потому, что потеряется контакт с наблюдателями.
И ни слова о самих наблюдениях, ведь они, скорей всего, погибнут, а если связь прервется, то их напрасно послали в центр урагана. Стоун, пожав плечами, повернулся к компьютеру. Он не доверял Гурку. С тех пор как джереды поручили Гурку заделать дыру на полюсе, карлик стал невыносим. Сюда добавлялось и его превосходство над Стоуном в том, что, по мнению джередов, касалось полезности; таким образом, спустя некоторое время губернатор нашел себя в роли подсобного рабочего этого вечно недовольного карлика всего лишь пару дней после того, как Черити Лейрд стартовала на Луну. И Стоун подозревал, что его просто используют для того, чтобы убрать с дороги Черити. Наверняка он потерял теперь для джередов всякую ценность уже в тот момент, когда «Хоум Ран» оторвался от Земли. Губернатор решил при случае еще раз взглянуть на странное послание, послужившее поводом для этой авантюры на «Хоум Ране».
– Трансляция становится слабее, – проговорил Стоун. Капли дождя застучали по стеклу. – Мы должны уменьшить расстояние.
Гурк в ответ только выругался.
– Они проникли дальше в зону урагана, – он потянулся и повернулся к пилоту. – Держись на расстоянии от наблюдателей! – крикнул карлик. – Оставайся на том же курсе, как они, о’кей?
Джеред ни словом, ни жестом не дал понять, ясен ли ему приказ и думает ли он, что придется рисковать своей жизнью. Две клешни с поразительной быстротой задвигались на пульте, человек с его пятипалыми кистями смог бы пользоваться этим пультом лишь с большим трудом. Планер резко накренился в сторону и последовал за двумя серебристыми дисками, исчезнувшими под огромным сводом из дождевых облаков И тотчас же их поглотила черная пелена.
Стоун снова взглянул на передатчик.
– Зачем мы снова рискуем своей головой? – спросил он. – Я имею в виду, какая польза от того, что мы узнаем, насколько выросла эта дыра. Я отсюда вижу, как она растет.
– Она не просто растет, – произнес Гурк. – Во всем этом есть какая‑то сила, и если мы не поймем ее, то никогда не сможем заткнуть эту дыру. Даже если используем для этого вашу задницу, Стоун.
– А что произойдет, если мы не сделаем этого? – поинтересовался Стоун, подавив свою злость. В этом полете Гурк сделался разговорчивым, нужно использовать эту возможность для получения некоторой информации.
– Тогда конец представлению, – просто пояснил Гурк. – Наши друзья‑идиоты допустили серьезную ошибку, взорвав бомбу «Черная дыра» в трансмиттере. – Он указал большим пальцем на брюки Стоуна. – Это примерно то же самое, как если вы в молнии вырвете несколько зубчиков. Вы ничего не сможете отремонтировать, она станет расходиться все больше и больше, и всякий раз, когда вы приметесь ее дергать, начнут вылетать новые звенья, и, в конце концов, вы останетесь без штанов. – Карлик ухмыльнулся. – Образно говоря.
– Тебе доставляет удовольствие приносить дурные известия, да? – язвительно произнес Стоун и в последний момент разозлился на самого себя.
Порыв ветра ударил по планеру, словно кулаком весом в несколько тонн, и Гурку пришлось схватиться за пульт.
– Ну, – продолжил он веселым тоном, – ведь это не моя планета, не так ли? Я только сказал, что это оказалось ошибкой. И я оказался прав.
«Первоклассная надпись для надгробия», – подумал Стоун, благоразумно не произнеся этого вслух.
– А что с тем кольцом, которое строят джереды?
Гурк попытался рассмотреть, что же творится снаружи. Сильный ливень, словно плотная вуаль, покрыл стекла.
– Скажем, им могло бы повезти, – задумчиво протянул он.
– Что это означает?
Карлик смотрел на Стоуна некоторое время неподвижным взглядом, напомнив Дэниелю о том, что перед ним вовсе не человек‑урод, а неизвестное существо, о возможностях и способностях которого можно только догадываться.
– Джереды делают единственное, что еще могут сделать, – объяснил Гурк. – По моему совету. Они строят трасмиттер.
– Еще один трансмиттер? – иронически спросил Стоун прежде, чем всерьез понял слова карлика.
У Дэниеля перехватило дыхание. Кольцо, о котором он говорил с такой легкостью, тянулось на дюжину километров над льдами. Сотни тысяч муравьев‑моронов, перешедших во время войны на сторону джередов, несколько тысяч муравьев – урожденных джередов и примерно столько же людей на технике моронов с помощью оставшихся человеческих технологий вот уже несколько недель работали над соединением отдельных сегментов огромного кольца из металла и подключали его к пульту управления и другим устройствам. По‑настоящему тяжелую работу выполняли двенадцатиногие «Скороходы», мощные машины по сбору металлолома, с их помощью мороны грабили остатки человеческой довоенной цивилизации. Впрочем, эти машины уже не казались Стоуну такими огромными, как раньше, с тех пор, как он увидел транспортные планеры, доставлявшие «Скороходов» в Арктику. За это время облачные массивы заблокировали гигантскую строительную площадку под собой, и это почти полностью остановило воздушное сообщение, а из‑за постоянных землетрясений объект серьезно пострадал. И не за горами то время, когда кольцо это будет также быстро разрушено, и каждый день джереды умирали, стараясь выиграть в этом соревновании и стремясь поскорее построить трансмиттер.
Стоун заметил злую ухмылку карлика и понял, что Гурк видит его насквозь и полностью наслаждается этим ощущением.
– Кому это нужно? – спросил Дэниель наконец. – Ты хочешь перенести дыру с трансмиттером на другое место?
У Гурка округлились глаза.
– В моем окружении сплошные дилетанты, – пожаловался он, – и они недостойны видеть творение художника. – Он склонился к Стоуну и постучал своим чересчур длинным пальцем по его груди. – Никаких трансмиттеров нет, дурачок. Ты все еще не понял этого? Эти впечатляющие кольца, устройства, электростанции… все это только шумиха. Чепуха. Все служит лишь для всевозможных манипуляций. Эта дыра, в действительности, всегда находилась здесь, повсюду, вокруг нас. У действительности несчетное количество дыр, мириады в каждом кубическом сантиметре. Нужно только их увидеть. – Гурк откинулся назад и самодовольно посмотрел на Стоуна. – Проблема исключительно состоит в том, как сделать их достаточно большими.
Стоун некоторое время раздумывал над услышанным. Он с трудом вспоминал разного рода физические теории дооккупационного времени, какую‑то чушь насчет крошечных дырочек и времени‑пространства, сделанного из микроскопического вкусного пенистого сыра, затем решил просто принять утверждение карлика.
– Ну, по крайней мере, это мы сделали, – проговорил он, указывая на вихрь, навстречу которому они все еще летели.
Гурк зло засмеялся.
– Можно сказать. Ни разу мороны и их марионетки не отваживались открыть столь большие ворота. Они никогда не смогли бы произвести такую энергию, необходимую для этого. Эти идиоты джереды, напротив… – он потряс кулаком в сторону пилота, не обращавшего на них никакого внимания. – Бомба «Черная дыра» дала достаточно энергии. Проблема в том, как расширить имеющуюся дыру в диаметре настолько, чтобы ее можно было увидеть невооруженным глазом. Тогда ее можно использовать. И нужно намного меньше энергии для поддержания ее открытой и практически никакой для ее закрытия. Отключи трансмиттер, и она закроется сама по себе.
– Так это и видно, – Стоун многозначительно посмотрел на сплошь залитые смотровые стекла.
– Это чудовище там, снаружи, само о себе заботится, – продолжил Гурк. – Оно проглатывает миллионы тонн материи и кормится этим, и оно вбирает в себя настолько много, что становится еще больше и может еще больше поглотить. И так и будет продолжаться. Никакая материя не выдержит такого перехода, то, что пройдет сквозь дыру, превратится в энергию, и часть материи не достигает противоположной стороны, а остается здесь. Поэтому дыра стабильна. Единственный шанс состоит в том, чтобы окружить ее трансмиттером и вывести из этого равновесия.
– Звучит великолепно, – сказал Стоун спустя несколько секунд.
Еще один сильный удар потряс планер, и джеред неожиданно активизировался за пультом.
– А где крюк?
– Здесь их даже несколько, – сообщил Гурк, и в голосе его не прозвучало и капли насмешки. – Кольцо должно закрыться вовремя, иначе дыра проглотит и наш наполовину готовый трансмиттер так же, как и все остальное. И понадобится много энергии, чтобы заделать ее. – Он натужно улыбнулся. – А счет за электричество – не проблема, мы получим эту энергию обратно, при коллапсе.
– Радует, – проворчал губернатор, хотя все сказанное оставило его равнодушным.
– Фактически, большая часть энергии вернется обратно, та, которую уже поглотила дыра, – продолжал Гурк, и дьявольская улыбка снова тронула его губы. – Я не думаю, что мы сможем с этим справиться, разве что с малой частью.
– И? – поинтересовался Стоун.
– Бу‑у‑у‑м! – изобразил карлик, и Стоун непроизвольно вздрогнул. – Сотни тысяч тонн материи, – пояснил Гурк, – превратятся в энергию. Произойдет довольно громкий хлопок. – Он дерзко рассмеялся. – Мы могли бы зажечь солнце!

* * *

Кто‑то ударил ее по голове. Пробормотав проклятие, Черити схватилась за оружие. И в следующий момент уже совсем проснулась, разглядев в красноватой полудымке балку, о которую ударилась.
– Эй, что случилось? – сонным голосом спросил Скаддер.
Черити потрясла головой, вдохнула поглубже и стиснула зубы, почувствовав боль.
– Ничего, – злясь на себя, ответила она. – Я ударилась головой.
– Зачем? – бессвязно пробормотал индеец.
– Мне показалось, это хорошая идея, – съязвила Черити. – Забудь об этом.
Она высвободилась из спального мешка, обхватившего ее в невесомости, как кокон шелкопряда, и огляделась, стараясь не стукнуться еще раз. Скаддер снова заснул. «Этот великан, ну просто как ребенок», – подумала Черити, внезапно испытав прилив нежности к нему. Потом она вспомнила, почему ударилась головой, и хорошее настроение пропало. Девушка невольно задрожала.
– Все в порядке? – тихо спросил кто‑то в полуметре над ней.
Харрис наблюдал за ней сверху.
– Да, – выдавила Черити слабым голосом. – Приснился страшный сон.
– О чем?
– Полюс, – кратко ответила она.
– О‑о, – протянул Харрис и больше ничего не добавил.
Перед глазами девушки снова стоял тот смерч‑мясорубка, значительно выросший в размерах за последние недели, сопровождающийся катастрофическими изменениями в ледяном покрове, в земной коре и глубоко в водном массиве. Никто не знал причины внезапного потрясения, коснувшегося пространственно‑временного континуума. Гурк пытался ей объяснить, и, по его словам, это было само пространство, оно двигалось, потом искривилось, перекосилось и наконец разрушилось. Материя, лед ли, скалы ли, воздух или вода просто обрушились вниз; последовала переорганизация пространства, а остатки исчезли в дыре, которую теперь нельзя закрыть. Джереды взяли обломки старой контрольной станции и судорожно занялись строительством какой‑то машины, следуя планам моронов и советам Гурка, для которого, кажется, это дело стало личным. Черити не знала, как много жизней моронов и людей уже унес этот вихрь, но ситуация вышла из‑под контроля. И, можно сказать, из‑за этого они вывели «Хоум Ран» раньше времени на орбиту, оказавшуюся, несмотря на корабли моронов и мины, – безопасней развалин космодрома Черной Крепости.
Гурк – часть ее сна. Странным образом сон напугал ее больше, чем ужасная катастрофа, бушующая в руинах Черной Крепости.
Недовольная, Черити хотела снова залезть в спальный мешок, но внезапно услышала странный звук, словно мяукал маленький котенок и при этом еще размалывал зубами фунт осколков стекла. Волосы у нее встали дыбом.
– Что это было? – спросил встревоженно Скаддер рядом с ней. Из его голоса исчезла сонливость.
Где‑то в глубине сознания Черити подивилась его инстинктам, разделяющим важные и второстепенные шумы. Ее взгляд скользнул, выхватив из полутьмы силуэты Дюбуа и Хендерсона, сидящих за пультом и, скорей всего, ничего не заметивших, потом посмотрела на солдат, сидящих неподвижно.
– Не знаю, – тихо шепнула девушка.
Боковым зрением она заметила, как Харрис расстегнул спальный мешок и вылез из него. На нем была надета неизменная футболка с надписью, смысла которой Черити еще не поняла.
– Вы тоже слышали это? – спросил он, его голос звучал настороженно.
Черити кивнула, а Скаддер решительно выпрямился.
– Что, черт возьми, происходит? – произнес он еще раз. – Это ведь не машина?
– Ни одна из тех, с которыми я хотел бы познакомиться, – вставил Харрис.
Черити подумала о кубике, но не стала произносить этого вслух. Она попробовала вспомнить свои ощущения.
– Звук шел снизу, – наконец поняла она и указала на платформы, установленные джередами.
– Какое совпадение, – усмехнулся Харрис вполголоса.
Скаддер промолчал, надевая сапоги с магнитной подошвой. Черити последовала его примеру. Затем она нажала кнопку переговорного устройства, прикрепленного к балке. Где‑то над ними тихо запищало.
– Мостик, – отозвался спокойный голос.
– Дюбуа, – позвала Черити тихо. – Вы слышали что‑нибудь необычное или, может быть, видели?
– Нет, ничего, – удивленно ответила та.
– Я имею в виду бортовые системы.
– Показатели в норме, – вмешался Хендерсон.
– Говорите тише, – приказала Черити. – Я не хочу будить солдат без особой на то необходимости. Послушайте, что‑то здесь не так. Если вы на контроле заметите нечто странное, тотчас включайте тревогу.
– Что вы собираетесь делать? – спросила умница Дюбуа.
– Мы спустимся вниз. В погреб. Что бы это ни оказалось, звук идет оттуда.
– Понятно. Сколько вам дать времени?
– Что?
– Я имею в виду, если вы бесследно исчезнете, – уточнила женщина.
«Прекрасно», – подумала Черити, высоко подняв брови.
– Десять минут, – быстро проговорила она и отключила связь. – Как противно, – продолжила она, повернувшись к Скаддеру, который, не говоря ни слова, кивнул.
Черити взяла оружие и сняла его с предохранителя. Оба мужчины в точности повторили ее движения. Харрис бросил им маленький фонарик, сам взял лампу. Бледный луч света рисовал на полу белые эллипсы. Перед люком они остановились. Черити посмотрела на своих спутников, потом, пожав плечами, нагнулась и открыла задвижку люка сама. Чтобы это сделать, ей пришлось выпустить из рук фонарь. Он, болтаясь на веревочке, повис немного ниже, и луч света хаотично заметался по машинным блокам, виднеющимся в открывшемся люке, рисуя призрачные тени и контуры. Черити снова взяла фонарь в руку и присела рядом с люком, внимательно прислушиваясь.
– Ничего, – пробормотал Скаддер через некоторое время.
Она кивнула, доверяя его острому слуху. Ее уши в последнее время немного пострадали из‑за взрывов и прочего шума, а еще раньше, в давно забытое время, слух сел из‑за слишком громкой музыки. Оба луча света не обнаружили никаких сюрпризов, лишь ожидаемый беспорядок, устроенный моронами
– Хорошо, – решилась она. – Пошли!
Пошли – это громко сказано. В невесомости оказалось возможным лишь необычным маневром пролезть в люк с оружием, совсем не так, как случается в незнакомой ситуации – появляешься в нелепой позе и не можешь ничего сделать. Черити передала Скаддеру фонарь и скользнула в люк, зависнув, словно летучая мышь, под обратной стороной промежуточной платформы, пока спустились Скаддер и Харрис. Молча они осмотрелись вокруг. Здесь находились три огромных «пузыря», контейнеры с горючим, меж ними громоздкие машины и странно изогнутые трубы. Имелось также несколько деталей, напоминавших огромные кузнечные мехи да пара узких проходов в другие отсеки машинного отделения, которые отсюда не просматривались. Свет исходил не от фонариков, а от тусклых красных ламп сверху. Черити не заметила трубу и снова ударилась головой.
– Проклятье, – зашипела она. – Эта дыра освещена, как бордель.
– Как это? – переспросил Скаддер рассеянно.
– Нет, ничего, – ответила Черити, подавив смешок. У нее едва не вырвался истерический всхлип, впрочем, это было бы не удивительно в подобной ситуации. – Просто здесь слишком тесно.
– Мне кажется, эта шишка тебе очень идет.
– Большое спасибо, – пробормотала она.
Световой конус путешествовал дальше, описывая равномерные круги, застывая на плохо различимых местах и поспешно скользя дальше, чтобы темнота вокруг него не оставалась неосвещенной надолго.
– У меня нет желания обыскивать эту дыру, – проворчал Харрис внезапно осипшим голосом.
– Здесь внизу довольно тепло, – спокойно заметил Скаддер.
Металлические стены отражали свет ламп, и лицо Скаддера казалось сосредоточенным.
– Да, – удивленно произнесла Черити. – Я и не заметила, как здесь тепло.
– Машины работают уже некоторое время, – отозвался Харрис. – Может, это был звук от стыковки механизмов?
– Нет, стыковка не дает таких шумов, – возразила Черити. Она решительно оттолкнулась от пола и по лестнице пробралась в самые нижние промежуточные отсеки. – Посветите мне.
Скаддер последовал за ней.
– Что там внизу?
– Аккумулятор энергии, – объяснил Харрис, пробираясь за ними. – Во время перестройки корабля я смотрел, как они тут внизу все делали. Эти кузнечные мехи здесь новые, они часть воздухоснабжения, я думаю.
– Как могут нагреваться аккумуляторы энергии моронов, если их разрядили? – Черити бросила на Скаддера взгляд, индеец молча покачал головой.
– Понятия не имею, – ответ Харриса оказался излишним.
– Жаль.
– Почему?
– Потому что мы должны выяснить это теперь, – ответила Черити с гораздо большим энтузиазмом, чем на самом деле испытывала. – Прикройте меня.
Не дожидаясь ответа, Черити скользнула в узкий проем. Много раз она замирала на месте, но каким‑то чудом ей удалось вытеснить мысль об опасности в темноте. Наконец она оказалась на другой стороне.
– Ты видела слишком много страшных фильмов, – пробормотала Черити.
– Что там? – взволнованно спросил Скаддер.
– Ничего, – крикнула она. – Имей в виду, ты идешь за мной.
На лице ее появилась хитрая усмешка. Но в этом Скаддер опередил ее, причем с большей элегантностью. Черити еще не успела оглянуться, как он уже оказался рядом. Свет лампы танцевал вокруг нескольких конструкций, напоминавших коралловые рифы, и вокруг огромных контейнеров, подвешенных посреди свободного пространства.
– Энергетические ячейки, – пояснил Харрис, указав на формы в виде грибов.
Черити осторожно приблизилась и потрогала рукой их поверхность.
– Приятная прохлада. Откуда же идет это проклятое тепло?
– Отсюда, – раздался голос Скаддера.
Он присел над переплетением примерно двух дюжин шлангов, выглядевших так, словно они покрылись паутиной. В некоторых местах шланги достигали в диаметре полуметра. При внимательном рассмотрении Черити заметила, что паутина, на самом деле, – сеть тонких капилляров, связывающих шланги между собой. Она протянула руку. Поверхность трубок оказалась неприятно мягкой и пульсировала. Отчетливо ощущаемое тепло поднималось над соединениями, напоминавшими резину.
– Что это? – спросила Черити с отвращением.
– Не знаю, – ответил Харрис. – Может быть, канализация?
Мысль эта вызвала у Черити приступ тошноты.
– Есть другие предположения?
– Я еще никогда не видел такого устройства, – откликнулся Скаддер.
Он потащил одну из трубок вверх, желая рассмотреть ее поближе. Но когда он коснулся пальцами шланга, то заорал и отдернул руку.
– Проклятье! Да она же ужасно горячая, просто раскаленная!
Черити хотела позлорадствовать, но удержалась. Она осторожно протянула руку, но не стала касаться трубки. Ей показалось, будто она стоит у горячей плиты, излучающей жар так сильно, что его чувствуешь кожей. Внезапно девушка заметила легкое движение, как будто деталь стремилась вернуться в исходное положение. Черити невольно отступила. Пять огромных пузырей, свисавших в нише, словно гроздья винограда, отвлекли ее внимание, напомнив что‑то знакомое.
– Здесь еще два таких узла, – проговорил Харрис в двух метрах от нее. – Один холодный, другой чуть теплый.
– Великолепно, – проворчал Скаддер. – И почему мне всегда так везет?
Черити проигнорировала его болтовню. Она уставилась на огромные пузыри, которые, казалось, просвечивали в луче фонарика. Стены отсека покрывал металл, темный и сильно отличающийся от белой массы, прилепившейся к нему. Черити внимательно пригляделась и заметила в двух маленьких нишах еще три пузыря.
– Я знаю, что это, – внезапно осенило ее. – Это яйца.
– Яйца моронов! – Харрис громко выругался. – Эти идиоты просмотрели их!
У Скаддера тоже вырвалось проклятие.
– Но как? – воскликнула Черити.
– Да ты посмотри вокруг! – Скаддер развел руками. – Как можно разобраться в этом хаосе, что к чему относится – что к двигателю, а что к горячему водоснабжению? Может быть, они приняли эти шланги за батареи или за микроволновую печь. Идеальное местечко для кладки яиц. Здесь им уютно, тепло и темно. Я не удивлюсь, если у нас скоро появится пара прожорливых ртов, и их нужно будет чем‑то заткнуть.
– В буквальном смысле этого слова, – проворчал Харрис.
Черити вспомнила о гнезде моронов в Кёльне. Яйца там выглядели совсем по‑другому.
– И что мы делаем теперь? – поинтересовался Скаддер.
– Все это за борт, – предложил Харрис. Черити резко повернулась к нему, но тот этого не заметил.
– Давайте осмотрим здесь, – произнесла она громко, указав на другие ниши. – И там тоже. Возможно, внизу у нас есть еще гости.
– Черт побери! – выругался Харрис.
– Понадобится несколько дней, пока мы все вычистим, – добавил Скаддер.
– Через два дня мы выходим на лунную орбиту, – напомнила Черити. – И у меня нет желания заниматься в это время охраной и ловушками.
– Охраной? – не поняв, переспросил Скаддер.
– Наверняка мороны встроили в эти яйца какие‑нибудь схемы, – сообразил Харрис. – И кто знает, может быть, они относятся к машинам.
Скаддер кивнул, а Черити снова посмотрела на кладки.
– Но мы же не можем их здесь просто оставить?
– Почему бы и нет? – девушка приблизилась к одной кладке и принялась рассматривать ее.
– Да, – облегченно вздохнул Харрис. – Почему, собственно говоря, нет?
– Что это значит?
– Понятия не имею, как выглядят маленькие мороны, но они же дети. В лучшем случае.
– Прожорливые веселенькие детки, – прокомментировал Скаддер.
Черити недовольно посмотрела на него. Скаддеру понадобились секунды, чтобы все понять, и он пришел в ярость.
– Сейчас это просто яйца, – проговорил Харрис, на всякий случай отойдя на безопасное расстояние. – Я еще ничего не слышал о том, чтобы яйца кому‑нибудь что‑либо сделали.
– Может быть, – озабоченно произнес Скаддер.
Черити покачала головой.
– По‑моему, лучше в это не вмешиваться. Яйца насекомых – дело щекотливое, а сейчас они нам не мешают. – Она протянула руку. – Харрис, дайте мне фонарь, а потом поднимитесь наверх и введите Дюбуа в курс дела. Они должны следить за экранами, а не за проклятым люком.
Харрис выглядел не особо довольным, но послушно бросил ей фонарик.
– О’кей, – протянул он. – Я тоже считаю, что те мороны снаружи опаснее, чем этот приплод.
Черити подождала, пока Харрис исчез в проеме и достиг люка. Красноватый свет тускло мерцал, просачиваясь сквозь щели и ниши, слабо освещая контейнеры и машины.
– Ну, и что дальше? – спросил Скаддер, ощупывая горячие пузыри руками. – Так ты тоже хочешь оставить эти яйца на борту, как и Харрис?
– Это ведь только яйца, – саркастически заметила Черити.
– И как долго это продлится?
– Это, – мрачно произнесла она, – уже решенный вопрос. Посмотри сюда. – Она направила луч света на вторую кладку. Три яйца с матовой непрозрачной оболочкой выглядели маленькими и компактными. – Видишь разницу?
– Черт!
– Похоже, тот, кто засунул пирог в духовку, включил не ту температуру. Кажется, у нас скоро возникнут проблемы.
– Тогда давай бросим их за борт. Или прострелим пару дырочек.
– Не стоит, – сухо возразила Черити. – Стрельба в корабле совершенно ни к чему. И может, такие крутые меры окажутся преждевременными.
– Боишься разозлить моронов? – иронично спросил индеец.
– Вовсе нет. Просто я не уверена, что это яйца моронов.
– А чьи же они? – изумился Скаддер, стараясь говорить тише. – Они выглядят как яйца моронов.
– Правильно, – ответила девушка. – Поэтому я не могу себе представить, как это наши союзнички могли их проглядеть.
Скаддер все понял.
– Ты думаешь… проклятье!
– Правильно. Подлые маленькие джереды. Кто‑то хотел следить за нами с помощью фасеточных глазков.
– А что касается температуры…
– …это всего лишь маленькая авария. Думаю, наши союзники лучше разбираются в яйцах, чем в космических кораблях. Очевидно, они не знали точно, как распределится тепло в этой проклятой консервной банке. И теперь наши малютки раньше времени потеют.
– Таким образом, они должны вылупиться сразу после приземления. – Скаддер мрачно кивнул. – Спустя несколько дней после того, как мы покинем корабль. Неплохо придумано. И все же по‑идиотски.
– Ты думаешь о том же, о чем и я?
– Стоун?
– Точно. – Лицо Черити искривилось. – Этот глупец со своими интригами вымотает мне последние нервы. – Она указала наверх. – Давай уберемся отсюда. Пока малютки не вылупились и не приняли тебя за свою маму.
Когда они вылезли из люка, Харрис все еще находился на мостике и тихо спорил с Хендерсоном. Скаддер повернулся к Черити.
– Скажем остальным?
– Нет, – решила Черити. – Я не доверяю им. Особенно Харрису. Можешь считать меня сумасшедшей, но я не доверяю больше никому, кто побывал в руках джередов. – Она посмотрела в лицо Скаддеру. – Только ты и я, – добавила она, с улыбкой обняла его, и они покинули платформу.
Никто из них не заметил любопытно мерцающей аварийной лампы на маленьком ящике, укрепленном недалеко от люка на платформе. Кубик давно предпринял бы что‑либо против этого предательского света, но что можно сделать без рук?
К счастью, низкие интеллекты большей частью заняты собой и не обращают внимания на подобные мелочи.
«Джеред», – подумал кубик.
Итак…

ГЛАВА 3

На мгновение ветер стер плотную пелену дождя со стекол, и Стоун смог бросить мимолетный взгляд на буйство стихии за бортом. Планер, словно маленькая золотая рыбка, безвольно болтался в воздухе, как в стакане, наполненном чернилами. Потом облака снова сомкнулись над ними. Абсолютная темень окружала планер, лишь иногда грозовые облака разряжались, и мрак прорезали яркие вспышки молний. Стоун нервно схватился за дыхательную маску, висевшую у него на шее. Раскаты грома, несколько приглушаемые броней планера, создавали постоянный шумовой фон треску передатчика; трансляция, несмотря на помехи, все еще продолжалась. Оба наблюдателя, находившиеся на расстоянии одиннадцати километров от них, еще не погибли, и это оставалось загадкой для Дэниеля. Шквал ветра, меж тем, увлек планер за собой, и пилоту пришлось включить все приборы, чтобы затормозить их падение и стабилизировать положение.
Гурк с блестящими от возбуждения глазами сидел перед своим пультом и выглядел так, словно этот полет доставлял ему удовольствие. Он действительно испытывал дикую радость, видя, как лицо Стоуна медленно, но все больше и больше теряло свои краски. Губернатор стал так же часто, как на экраны, поглядывать на бумажный пакет в левой руке. Ремни безопасности с трудом удерживали их в креслах, когда на планер неожиданно обрушивался порыв ветра, и всякий раз у Стоуна появлялось чувство, будто содержимое его желудка просится наружу. Дэниель не знал, на какой высоте от земли они летят, так как в этой библейской мгле исчезло различие между небом и землей. По мнению Стоуна, эта высота была ничтожно мала.
– Это еще ничего, – крикнул ему Гурк. – Через пару месяцев дыра станет достаточно большой и сможет сорвать земную кору. Льдины Северного полюса плавают теперь лишь на море, а у морского дна земная кора не особенно толстая. Не идет ни в какое сравнение с континентальной. Дыра, словно огромный жернов, втянет морской грунт, и тогда вода встретится с магмой. Это можно сравнить лишь с вулканическим выбросом, нет, гораздо, гораздо мощнее. – Гурк резко рассмеялся. – Пойдет град из камня. Стоун, вы уже когда‑нибудь видели кусок мыла размером с айсберг?
Стоун промолчал и сконцентрировал все свои усилия, стараясь перебороть подступающую к горлу тошноту. Фактически, его гораздо меньше впечатлили картины катастрофы, нарисованной карликом, нежели глухие такты вальса в его желудке.
– Вам скучно? – издевался Гурк.
– Напротив, – с кислой миной пробормотал Стоун. – Я восхищен. Ты весь набит такими красивыми историями, разве не так?
– Что? – голос Гурка потонул в шуме. Порыв ветра, в три раза сильнее прежних, потряс планер и сделал ненужными дальнейшие объяснения. Стоун в спешке поднес ко рту пакет, у него вдруг мелькнула мысль, что в любой ситуации можно найти положительные моменты.
Один из датчиков внезапно замигал и погас. Связь с одним из наблюдателей прервалась. Стоун подождал еще пару секунд, и когда планер выровнялся, выключил и снова включил приемник. Канал оставался мертвым.
– Мы потеряли одного наблюдателя! – крикнул Дэниель. – Видимо, ему конец.
– Удар молнии, – спокойно откликнулся Гурк. – Или сильный порыв ветра. Ну, пока еще есть второй, идем дальше. Через тридцать секунд он окажется на месте, и тогда мы узнаем желаемое.
– Грандиозно, – пробормотал Стоун, уткнувшись в свой пакет.
Он бросил взгляд на экраны Гурка. Каким‑то образом компьютеру удавалось воссоздать из всей этой сумятицы данных, передаваемых наблюдателем, картину отвратительного темно‑серого «глаза», практически неподвижного среди бушующей стихии белых и светло‑серых туч. Внимательно присмотревшись, Стоун увидел паривший внутри «глаза» черный шар, надежно защищенный от порывов урагана.
– Нам, собственно говоря, очень повезло, – констатировал Гурк, заметив взгляд Дэниеля. – Вихрь удерживает большую часть воздушных масс вдали от дыры, и поэтому она растет медленнее, чем ожидалось. Посмотрите сюда, все еще восемь километров. В этом состоянии она может пробыть месяцы, прежде чем закончится циклон.
Губернатор лишь кивнул, наблюдая, как завороженный, за «глазом», медленно деформировавшимся под влиянием мощных сил, действующих на облака по краю. Две светящиеся точки медленно приближались к этому краю, и их движение, выглядевшее на экране спокойным и размеренным, в действительности было хаотичным. Джеред с трудом удерживал планер в нужном положении, затем он накренил диск на тридцать градусов в сторону. И это решение вовсе не успокоило желудок Стоуна. Если бы они летели в самолете, то давно бы рухнули с раздавленной кабиной.
– Она растет тем быстрее, чем больше становится, – заметил Стоун спустя некоторое время.
– Правильно, – ответил карлик с восхищением, разделить которое Стоун не мог. – Это как история с зернами пшеницы на шахматной доске. Чем больше она становится, тем больше материи превращается в энергию, и тем больше энергии выделяется для ее роста. Когда она действительно станет большой, то, возможно, распадется на части, но до этого еще далеко.
– Насколько большой?
Сильные потоки ливня снова потрясли планер, и Стоуну показалось, что они упали в море, таким массивным оказался шквал обрушившейся на планер воды.
– Что? – переспросил Гурк сквозь шум.
– Насколько большой она должна стать, чтобы распасться?
– Не знаю, – равнодушно ответил Гурк. – Наверное, как солнце. Да, интересно найти на это ответ. – Он бросил на губернатора взгляд и ухмыльнулся. – Но этого никто не узнает.
«Замечательно», – подумал Стоун с сарказмом. Возможно, у карлика ко всему прочему немного снизится инстинкт самосохранения.
Светящаяся точка, обозначающая местонахождение летящего впереди наблюдателя, достигла края вихревой зоны «глаза» и позволила вихрю обнести себя вокруг этой зоны. Если наблюдатель попадет в зону «глаза», то вряд ли выберется оттуда. Давление сильно поднялось, намного больше, чем при обычном вихре.
Изображение внезапно замигало. Стоун в спешке схватился за свои измерительные приборы.
– Связь нарушена, – крикнул он карлику.
– Там сейчас ужасная гроза, – спокойно ответил Гурк. – Я удивляюсь, как наблюдатель вообще еще что‑то передает.
«Что за любезное создание», – подумал Стоун.
В последнее время он научился скрывать свои мысли, свое мнение и не высказывать их вслух. При моронах он не особо обращал на это внимание, они не старались разобраться в человеке, в отличие от джередов. Теперь же джереды намного лучше знали людей – исходя из человеческих качеств, они поняли, что же именно представляют собой земляне. Стоун прогнал эту неприятную мысль и снова сконцентрировал свое внимание на передатчике. Бросив беглый взгляд на экран, Дэниель заметил, что наблюдатель за это время пролетел возле «глаза» и теперь искал путь наружу. Их собственный пилот удерживал планер на расстоянии восьми километров от края дыры, и вихрь обрушивал на них потоки воды. Молнии били вокруг дрожащего, вибрирующего планера, и их свет ярко отражался внутри кабины. Трансляция оборвалась на этот раз неожиданно. Прежде чем Стоун успел открыть рот, он услышал какой‑то звук, напомнивший ему рокот гигантского двигателя. Вслед за молочно‑белыми вспышками молний прокатился ужасный раскат грома. Стоун посмотрел на Гурка, уставившегося в окно с выражением лица, смысл которого он понял через показавшееся бесконечным мгновение. «Страх», – подумал Стоун. Ударная волна достигла планера и рванула его за собой так резко, что приборы и компьютеры сорвались со своих креплений, в то время как планер беспомощно, словно листок на осеннем ветру, трепетал, уносимый шквалом. Бронированное покрытие планера растягивалось, скрипело и стонало, как смертельно раненый зверь. Металлические опоры подломились, и одно из задних смотровых стекол покрылось паутиной трещин. В следующий момент стекло в сантиметр толщиной исчезло, выдавленное ударной волной, продвигающейся впереди и тащившей планер за собой. Воздух со свистом вырвался из пустой глазницы окна, и Стоун закричал. Кровь хлынула у него из носа, и на секунду ему показалось, что он задыхается, но потом он все же сумел надеть дыхательную маску. Каким‑то образом пилоту удалось вырвать планер из этого потока, и Стоун снова почувствовал сильный приступ тошноты, когда планер тяжелым камнем ухнул вниз. Секунды длились бесконечно, а джеред все не мог остановить их падение. Перегруженные двигатели взревели и своим ревом перекрыли даже грохот вихря, а кабина снова затрещала под давлением внешних сил. Жемчужно‑серая пелена окружила планер, и их вновь вдавило в кресла. Почти у самой земли планер перестал падать, пролетел десяток метров низко над льдами и с трудом начал набирать высоту.
Стоун согнулся в кресле, судорожно переводя дыхание. Он почувствовал соленую влагу на губах и понял, что из носа все еще идет кровь. Дэниель повернулся и посмотрел назад. От перепадов давления часть кабины выгнулась наружу, а слева от разбитого окна зияло отверстие в метр диаметром. Стоун разглядел арктические льды, находившиеся, казалось, совсем близко, на них отражались яркие отблески бело‑голубых молний. Все контуры выглядели размытыми, и Стоун подумал, что над землей лежит плотный туман. Оказалось, это под ними тает лед. Очевидно, разогретые воздушные массы подняли температуру во всем регионе выше точки замерзания.
Дэниель подвинулся к компьютеру и проверил его. Передатчик все еще работал, но сигналов от наблюдателя не поступало. Стоун и не ожидал ничего другого. Второй планер находился, видимо, в самом центре вихря.
Стоун посмотрел на Гурка. Карлик в дыхательной маске моронов вообще не имел ничего общего с человеком. Его темные глаза уставились на экран, странные руки передвигались по пульту, и он бормотал что‑то нечленораздельное. Несмотря на только что пережитую опасность, вид его заставил Стоуна покрыться гусиной кожей.
Дэниель снял маску, не обращая внимания на кровь, струящуюся теплыми клейкими струйками по подбородку.
– Что случилось? – крикнул он, и на последнем слове его голос сорвался.
Гурк поднял голову и посмотрел на него. Губернатор на секунду почувствовал себя мышью перед удавом. В следующий момент на лице Гурка появилась ухмылка, ее не смогла скрыть даже широкая маска моронов.
– Она расширилась, – прокричал карлик. – На два километра, по всем направлениям!
Стоун посмотрел на экран, на который указывал Гурк, но буквально в следующую секунду трансляция прервалась. Какое‑то время все оставалось без изменений, затем внезапно черный крут стал больше, и «глаз» развалился. Облачные массы ринулись вниз, ударная волна образовала светлое кольцо снаружи, и когда волна достигла наблюдателя, все началось сначала.
– Я знал это! – вскричал Гурк. – Проклятые идиоты! Я же им сразу сказал!
Стоун сидел, тупо уставившись на маленькую светлую точку на экране, ее снова и снова перекрывали облака.
– Думаю, она растет равномерно, – наконец выдавил он.
– И это тоже, – ответил карлик, из‑под маски голос звучал приглушенно. – Да. И сейчас, и до этого. – Он захихикал, и Стоун услышал в его смехе истерические нотки. – Только однажды, – добавил он, – дыра выросла за пару недель.

* * *

Из башни, большей частью, просматривалась Луна.
– Красиво, – проговорил Скаддер, стоя рядом с Черити.
– Да, это очень хорошее бронированное стекло. Словно его и нет совсем.
Ее взгляд переходил от одного кратера к другому по неровной поверхности Луны. Часть своего образования она получила там, на базе, построенной за два года до того, как на Луну прилетели мороны. Человечество освоило Луну и несколько десятилетий использовало ее, но люди никогда не чувствовали себя здесь как дома, поэтому моронам не понадобилось много усилий для захвата лунных территорий. И все же там, возможно, еще оставались люди, по делам, не связанным с хозяйством или появившиеся на Луне недавно, люди, пославшие им призыв о помощи. Изменения в земной атмосфере, связанные с последними военными действиями, сделали невозможной хорошую связь. Возможно, джереды знали больше, ведь они сконцентрировали в своих руках большую часть технических устройств в Кёльне. Но если и так, то они не сказали людям об этом – за исключением Стоуна, может быть.
– Семь часов, – произнесла Черити. – Еще тридцать минут, и мы закончим первый облет. А потом у нас снова окажется твердая почва под ногами.
– Тоскуешь? – съехидничал Скаддер. – А мне больше нравится здесь, наверху.
– Мы еще вернемся сюда, – пообещала она ему с легким сарказмом. – Но сейчас я кажусь себе слишком ранимой и не могу чувствовать себя хорошо.
– Что делают наши гости?
– До сих пор никаких признаков жизни, – ответила Черити. – Так говорит Харрис.
– Прекрасно.
– Да. Но я думаю, он должен знать. И если честно, я думаю, ему стало бы так же неприятно, как и нам, если бы яйца вывелись раньше времени.
– Ты ему действительно не доверяешь?
Черити указала на мостик, где несли вахту Дюбуа и Бендер.
– Посмотри на наших спутников. С ними явно что‑то не так.
– Я ничего не заметил.
– Конечно, ничего, чудак‑человек. Это всего лишь чувство, мимолетное ощущение. Когда с ними говоришь, они ведут себя абсолютно нормально, несут всякую чушь, как и все люди, боятся, совершают ошибки… и все же, – она внимательно посмотрела на Скаддера, – я в последние два дня больше наблюдала за ними, чем за экранами. Знаешь ли ты, что они совсем не разговаривают друг с другом? Когда нас нет рядом. Даже Харрис молчит как рыба, хотя с нами трещит, словно сорока, не замолкая, приходится даже держаться от него на расстоянии.
– Ты ведешь себя как ненормальная.
– Знаю. Эта ерунда сводит меня с ума. Иногда я думаю, что нас просто хотели убрать с дороги. Стоун, Гурк и наши новые друзья засунули нас в эту красивую консервную банку, дали пару игрушечных солдатиков, затем запаковали, красиво перевязали и выбросили на орбиту.
– Ничего не могу сказать по этому поводу, – произнес Скаддер спустя некоторое время, и голос его звучал серьезно. – У меня, скорее, осталось впечатление, что наши так называемые друзья больше всего хотели бы удрать сами. Не знаю, почему оказалось невозможным посадить в этот корабль джередов, а нас просто оттеснить. Но нашу задачу джереды не смогли бы выполнить сами.
– По крайней мере, мы вырвались, – сказала Черити. – В этом есть смысл. Но что такого можем мы, что не под силу им?
– Может быть, речь идет не о Что, а о Когда и Где. Возможно, они не любят лунного света.
– Насколько я знаю, там как раз темно. Помнишь сообщение? Кроме «Макдональдс» и «Черити Лейрд», я хорошо разобрала два раза «темно». – Девушка пожала плечами. – Тогда обратная сторона находилась в темноте, но через пару часов солнце достигнет Макдональдса. Может быть, мы опоздаем на свидание, а может, эта встреча – ловушка.
– Посмотрим, – равнодушно произнес Скаддер. – Я уже сыт по горло этими догадками и головоломками. Мы даже не знаем, вызвали ли нас или просто хотели предупредить. – Он скривился. – Все это мероприятие – сплошной бред.
– Может быть. – Черити не стала спорить. Скаддер возражал против этого полета, так как расследовал одно очень срочное дело. Речь шла о вторых воротах, и если джереды подумали о том же, о чем и Черити, то настало подходящее время разузнать, что происходит на темной стороне Луны.
– Может быть, мы слышали только часть послания.
– Мы же находились в Кёльне, когда оно пришло. Джереды слишком неловкие и не могут манипулировать записью. Они, возможно, могли бы ввести в заблуждение меня, но не людей Гартмана.
«Если они еще люди Гартмана», – подумала Черити мрачно.
– Я не верю, что они что‑то вырезали, но, может быть, мы не все услышали.
В лунном свете лицо Скаддера казалось чужим и зловещим.
– Ты знаешь, как джереды общаются друг с другом? Или мороны?
– Ультразвуком? – предположил Скаддер.
– Ну, не заходи так далеко. – Подчиняясь рефлексу, она снова пожала плечами. – Ты слышишь очень хорошо, но ребенок слышит лучше. Впрочем, это не так важно. Думаю, нас еще ждут сюрпризы, прежде чем мы приземлимся.
Как по команде завыла сирена тревоги. На мостике забегали Дюбуа и Бендер, а солдаты поспешили к стойкам с оружием. Черити направилась из башни в сторону мостика, и внезапно ей пришло в голову, что пока она доберется до малой платформы, «Хоум Ран» может взорваться. Но на этот раз вселенная не наказала ее за ошибку. Черити облегченно вздохнула, добравшись до компьютера, и уселась в пустое кресло.
– Что случилось? – прокричала она. – Да отключите вы эту штуковину!
Стало тихо.
– Локаторы, – пояснила Дюбуа, указав на компьютер, выглядевший, как нечто среднее между стереомикроскопом и контейнером для нефтепродуктов. – Нижняя лунная орбита, то же направление вращения, как у нас, чистая эклиптика. Они уже над горизонтом Луны, но висят слишком низко над поверхностью, мы не можем их увидеть.
– Что это?
– Диск, – ответила женщина кратко.
– Итак, мороны. Проклятье!
– Если они увеличат скорость, то захватят нас как раз перед выходом на орбиту, – сказал Бендер. – Может, нам окажется не под силу провести правильную корректировку курса на орбите.
– Как это? – мрачно переспросила Черити.
– Делаю следующее предложение: мы отказываемся от дальнейшего облета и садимся прямо сейчас, – деловито произнесла Дюбуа.
Бендер кивнул, соглашаясь с ней.
– Неплохой вариант, – согласилась Черити. – Но в этом деле все больше неопределенности. Мы останемся на прежнем курсе. Давайте рискнем. Используйте дополнительное топливо, но попытайтесь сделать это.
– Ясно. – Дюбуа не отрывала взгляда от экрана. – Они увеличили мощность двигателей и изменили курс.
– Конечно, этого и следовало ожидать.
Черити услышала, как защелкнулись замки ремней: это Скаддер и Хендерсон сели в свои кресла.
– Включите систему обороны и держите в готовности радар!
На экране двигалась маленькая красная точка, обозначающая местонахождение корабля моронов. Она приближалась к «Хоум Рану», в то время как Луна проплывала под ними, вращаясь вокруг своей оси. Фактически, оба корабля приближались к лунному горизонту, «Хоум Ран» шел по эллиптической орбите, перерастающей затем в круговую, мороны же с круговой орбиты выходили на параболу, которая, минуя «Хоум Ран», вела в направлении Земли.
– Расстояние три тысячи километров, – сообщил Бендер.
– Они все увеличивают скорость, – констатировала Черити.
Несомненно, встреча состоится гораздо раньше, так как корабли с каждой минутой все быстрее неслись к точке пересечения орбит.
– Дайте знать, если они остановятся или начнут тормозить! – приказала Черити.
– Мы можем использовать две ракеты, – предложила Дюбуа. – Остальные находятся далеко, а эти лежат прямо на орбите.
– Какое до них расстояние?
– Еще восемьсот километров.
– А остальные ракеты? – Черити попыталась представить себе схему пространственного расположения ракет, дрейфующих на орбите, пятая и шестая ракеты летели далеко в стороне.
– Довольно далеко, около тысячи километров.
– Приподнимите вторую, – приказала Черити.
– Но в этом нет смысла… – начал Хендерсон позади нее.
Но Мария Дюбуа уже нажала кнопку. Одна из лампочек внезапно замерцала ярким прерывистым светом, потом погасла. На экране перед ними в инфракрасном излучении появилось нечто вроде огромного мыльного пузыря, на расстоянии в полторы тысячи километров от «Хоум Рана» и в тысяче километров от корабля моронов, орбита которого проходила недалеко от пузыря.
– Сначала ракеты, расположенные дальше. Поверните их и запускайте двигатели.
– Это выстрел вслепую, – с сомнением произнесла Дюбуа. – И если за горизонтом нас ждет делегация по приему гостей, то она возьмет нас голыми руками.
– Они и так нас возьмут, – возразила Черити. – У нас есть карта. Следите внимательно, старайтесь не промазать.
– Понятно.
Пузырь на экране немного вырос и начал темнеть. Следов взрыва не наблюдалось. При отсутствии воздуха или другой материи, способной раскаляться до белого каления и трансформироваться в ударную волну, взрыв мегатонной бомбы не привлекал к себе особого внимания. Единственное, что зафиксировали приборы, это небольшое повышение уровня излучения, тут же спавшее.
– Бендер, выведите на большой экран расположение ракет.
– Они сбросили скорость, – доложила Дюбуа. – Я могу повернуть ракеты. Возможно, у нас есть шанс попасть в них.
– Тогда вперед!
Две новых, на этот раз голубых, точки пришли в движение на экране и уменьшились на своей прежней орбите, ведущей к Луне. Кривая падения стала круче, вошла с другой стороны в пузырь, приближающийся в свободном падении к Луне. Край пузыря коснулся четвертой ракеты и проглотил ее.
– Есть ли контроль над другими летающими объектами? – спросила Черити.
– Да. – Дюбуа бросила взгляд на верхний экран. – Кстати, зафиксировано небольшое излучение частиц, но, в основном, все нормально.
– Расстояние до корабля моронов…
– Пятьсот двадцать, пока время терпит. – Бендер быстро подсчитал. – Если они не затормозят или не увеличат скорость, то все закончится на расстоянии триста восемьдесят. Через одиннадцать секунд.
– Возможно, они думают, что это не ракеты, а обломки, – предположила Черити. – За три секунды до этого включите радар и сразу же запускайте ракеты. Если нам удастся сбить их с толку…
– Понятно, – быстро сообразила Дюбуа.
Обе голубые точки на экране почти догнали третью, когда внезапно загорелся ряд лампочек, и изображение незначительно сдвинулось. Компьютер в это время с помощью радара заменил и улучшил до сих пор расплывчатое изображение. Вслед за этим внутри огромного темного мыльного пузыря появился маленький яркий кружок, быстро продвигающийся к красной точке и ее поглотивший. Никто не заметил этого, так как все внимание приковала к себе цепочка из десяти желтых точек в виде спирали, расположившихся вокруг орбиты корабля моронов, вдали от краев мыльных пузырей, разрисовавших небо ядерными взрывами. Все это происходило всего в паре сотен километров от «Хоум Рана».
– Ракеты! – воскликнул Бендер. – Эти хитрецы…
– Такие же, как и мы. – Скорость ударов сердца Черити превзошла все рекорды. – Отключите радар, Дюбуа. Бендер, лазер и ракеты используйте все, но уберите этот улей с нашей шеи.
– О’кей!
Но он не успел ничего предпринять. Дюбуа издала сдавленный крик радости. На экране две короткие голубые линии метнулись к сливавшимся воедино мыльным пузырям прямо до красной точки корабля моронов. Мороны, со своей стороны, успели «проколоть» лишь пару пузырей.
– Они включили свой радар, – заметила женщина‑офицер. – В последнюю минуту. Работает автоматический поиск цели.
Она посмотрела на Черити, ее глаза возбужденно блестели. Это оказался первый случай, когда Черити обнаружила у одного из своих спутников подобного рода резвость.
– Прямое попадание, остальные удары непосредственно рядом!
Красная точка на экране исчезла. Новые пузыри стали ярче и массивнее прежних. Тысячи тонн материи звездного корабля моронов послужили им дополнительным питанием и придали шквалу огня большую силу.
– Думаю, мы от них избавились, – с облегчением выговорил Скаддер на фоне всеобщего молчания.
– Но не от их ракет, – возразила Черити.
В качестве подтверждения в смотровую башню ударил яркий свет. Его малой части оказалось достаточно, чтобы на время ослепить их. Многочисленные яркие звездочки болезненно отразились на сетчатке глаз.
– Позади нас, – сообщила Дюбуа, – на расстоянии не больше восьмидесяти километров.
Акустическое устройство предупреждения тихо зажужжало.
– Мы вовремя отключили радар.
Бендер бросился к контрольным приборам, корабль завибрировал после включения двигателей, когда лазерная пушка взяла одну из ракет противника на прицел. Две ракеты вылетели из установки. Дюбуа и Бендер работали молча и сосредоточенно, в то время как остальные беспомощно наблюдали за событиями, происходившими над поверхностью Луны. Черити снова почувствовала что‑то неладное. Она задержала свой взгляд на смотровой башне. Парадоксально, но титанической силы взрывов не ощущалось, хотя они произошли, по астрономическим меркам, в непосредственной близости от корабля. В безвоздушном пространстве холостые залпы не играли никакой роли, и попадания тоже не ощущались. Два раза яркий свет заливал внутренние отсеки корабля, рисуя причудливые тени на платформах, все это сопровождалось резким стаккато показателя излучений. На экранах исчезли две желтые точки, уже миновавшие орбиту, и образовались два больших мыльных пузыря. Там, где встретились тонкие барьеры слабых взрывных волн, возникла яркая постоянная зона. В этой узкой полоске на короткое время образовалась высокая температура. Компьютер перевел данные инфракрасного излучения в красивое призрачное изображение. Затем погасли две другие точки, очевидно, Бендер сбил ракеты из лазерных пушек. Руки Черити невольно вцепились в подлокотники кресла, когда оставшиеся пять ракет, следующие одна за другой, изменили свой курс, вытянувшись в одну линию и увеличив скорость.
– Целевой радар! – закричал Бендер.
Дюбуа бросилась к группе тумблеров и сделала залп последними пятью ракетами. Пять голубых линий протянулись к приближающимся снарядам моронов, используя их целевые радары для наводки. Один из снарядов внезапно исчез, и Бендер издал вопль радости. Три ракеты попали в цель, желтые и голубые линии пересеклись, вспыхнули и погасли. Видимо, ракеты взорвались в непосредственной близости от снарядов моронов и превратились в новые мыльные пузыри. Вспыхнули сигнальные лампочки, и сирена тревоги предупреждающе завыла. Экраны потемнели, изображение ухудшилось, когда сильное излучение внесло помехи в работу чувствительной электроники, погасли ячейки памяти и схемы.
– Последний слишком близко! – крикнула Черити. Она нагнулась и двинула кулаком по контрольной кнопке, обезвреживающей боеголовку ракеты.
Дюбуа посмотрела на нее с ужасом. Это было рискованно. Если их собственная ракета, приблизившись к подлетающему снаряду, не попадет в цель и разрушится от силы удара, тогда они, практически, беспомощны. Бендер, весь вспотев, стрелял по снаряду, но тот оказался уже слишком близко и с каждой секундой приближался с ужасающей скоростью. Затаив дыхание, Черити следила, как ракета двигалась в пространстве. Траектории их движения соприкоснулись, но изображение пузыря не возникло, взрыв не разрушил ракеты. Компьютер продолжал вычерчивать линии. Черити закусила губу, заметив, как Дюбуа подняла голову и с откровенным ужасом в глазах уставилась на инфракрасное изображение. Линии оборвались.
– Она попала! – с облегчением закричал Бендер.
Лазерные пушки замолчали. Обе линии на экране погасли, до этого они превратились в короткие тонкие ниточки, тянувшиеся за обломками ракет
– Чертовски близко, – сказала Черити и втянула в себя воздух. – Бендер, корректировку курса. Поторопитесь!
– Этого мы уже не успеем сделать, – возразила Дюбуа, к ней вернулось ее спокойствие, она словно вновь надела маску.
Черити еще раз посмотрела на место боя, длившегося не более двух минут. Желтая точка медленно приближалась к лунной поверхности. «Последняя ракета», – вспомнила Черити. Бендер сбил ее с курса лазером. Возможно, она упадет где‑нибудь на Луне, в стороне Макдональдса с обезвреженной боеголовкой и сгоревшим механизмом. «Хоум Ран» значительно отклонился от курса орбиты. Красноватое, становившееся все больше облако показывало, где находились остатки корабля моронов. Некоторые обломки, несмотря на атомный взрыв, оказались довольно большими. «Броня, – предположила Черити, – или массивные части двигателя». В живых не мог остаться никто. Ни разу мороны не попадали в такой ад. Светло‑голубые и бледно‑желтые облачка окружали остатки неразорвавшихся снарядов, и слабые ударные волны от атомных взрывов едва ощущались, отмечая путь «Хоум Рана» и его уничтоженного противника. В полной тишине двадцать мегатонн взрывной силы поглотили один корабль, его команду и оружие и, практически, разоружили второй.
– Мы спасены еще раз, – проговорила Черити побледневшему Скаддеру.
Дюбуа дала отбой тревоги.
– Облет больше невозможен, – произнес Бендер со своего места. Маленький монитор перед ним покрылся расчетами. – Мне жаль, но они держали нас в напряжении лишние сорок секунд. Если мы теперь поменяем свой курс на глубокую орбиту, то после этого у нас, очевидно, не останется горючего для захода на посадку.
– Резервы?
– Никаких, капитан Лейрд. – Он поднял руки. – Мы должны точно рассчитать точку приземления. Через две минуты окно окажется наглухо закрытым.
– Харрис! – позвала Черити в микрофон. Ответ пришел без промедления.
– Кажется, у нас нет другого выбора.
– Нам придется идти пешком, – предупредила она его. – Я не знаю, как далеко.
– На низкой орбите они без труда подстрелят нас. Если я правильно подсчитал, то у нас больше нет ракет. Мы не сможем ни напасть на станцию, ни защититься. Что же нам делать?
– У нас есть лазерные пушки, – возразила Черити без особой уверенности в голосе.
Преждевременная посадка совсем не нравилась ей, а перспектива идти пешком по незнакомой местности улыбалась еще меньше.
– Забудьте о них, – ответил Харрис. Бендер что‑то проворчал и согласно кивнул головой. Черити посмотрела на Скаддера, но тот лишь беспомощно пожал плечами.
– О’кей, – проговорила девушка и кивнула. – Спускаемся, Бендер.
– Куда?
– В самую середину, – решила Черити. – Включайте камеру и будьте начеку.
– Слушаюсь, – коротко отозвалась Дюбуа.
Черити подумала о выражении страха, увиденном на лице Марии в конце боя. Казалось невероятным, что женщина, выглядевшая так, будто находилась на краю гибели, в следующий миг взяла себя в руки. Черити посмотрела на профиль Дюбуа. Ее черты лица что‑то напоминали девушке, но она не поняла, отчего по коже пробежали мурашки.
– Тогда мы сядем возле первой шахты, – сообщил Бендер. – У огромного транспортера. Хорошее прикрытие.
– Держитесь западнее, – посоветовала Черити. – Местность там ровная – была, по крайней мере, ровной.
– О’кей.
Предупреждение ускорения запищало неожиданно, сразу началось оживленное движение на нижней платформе. Они вошли в лунный горизонт и попали в тень Луны. В смотровой башне пропал солнечный свет, и давление вдавило их в кресла. Прошли минуты. «Хоум Ран» постепенно терял скорость. Неумолимо приближалась поверхность Луны. В хаосе собственных мыслей Черити вспомнила, что их последняя ракета все еще летит впереди них, и громко выругала себя за невнимательность.
– Что? – вышел из задумчивости Скаддер.
– Ракета, – пояснила она. – В полутора тысячах метров впереди и немного ниже нас. Она не попадет в Макдональдс, но пройдет рядом. Достаточно близко, она может нас выдать.
– Как это?
– Если кто‑нибудь там, внизу, наблюдает за небом и у него есть пара хороших детекторов, то он заметит ракету, как только она появится над горизонтом. Или сейсмические датчики зарегистрируют ее удар о поверхность. – Черити громко выругалась. – Это равносильно тому, как если бы мы постучали, прежде чем войти в дверь. Или все равно, что развесить на небе огромную световую рекламу.
– Они так или иначе узнают о нашем прибытии, – вставил Бендер. – Вспомните о корабле моронов, преследовавшем нас.
– Они не знают, что мы уже здесь, – возразила Черити недовольно. – Дюбуа, поставьте на взвод боеголовку ракеты. Может, эта проклятая штуковина еще послужит нам прикрытием или хоть отвлечет их.
– Слушаюсь, – Дюбуа склонилась над приборами.
И в этот момент Черити вспомнила о выражении ее лица.
– Еще сорок секунд, – предупредила женщина, когда Черити уже собралась открыть рот.
В следующий момент вновь завыла сирена тревоги, перекрывшая ее удивленный вскрик.
– Нас засекли радаром! – закричал Бендер. – Это Макдональдс!
На мониторе возникли контуры лунной базы, у самого горизонта. Поверхность Луны занимала половину огромного экрана. Мимо «Хоум Рана» на высоте в сто километров промчалась группа катеров. Самый большой их них, как заметила Черити, носил имя Эрнста Маха. В луче света выделялся сильный радар, засекший их. Появились еще два световых пятна, это свидетельствовало о том, что задействованы другие радарные системы. Один из приемников‑радиопередатчиков внезапно заработал, передавая бессвязные речи, какие‑то приказания, понятные, очевидно, только моронам или компьютеру. Как загипнотизированная, смотрела Черити на короткую линию транспортера, показавшегося в их направлении. Бендер вел корабль, постоянно снижая скорость, на посадку. Канал передатчика затих. Локаторы обнаружили повышенную активность машин, вырабатывающих и аккумулирующих энергию, в точке их предполагаемого приземления. Там явно собирались достойно встретить гостей.
– Может быть, и хорошо, что мы отказались от облета, – бросила Черити Скаддеру, похоже, потерявшему ориентацию. – Проклятье, их слишком много внизу.
«Хоум Ран» снизился еще немного, и теперь расстояние до лунной поверхности составляло двести километров. Предупреждение или приказ, полученный по радиопередатчику, повторился. Бендер выключил двигатели, и многотонная тяжесть, давившая на грудь, исчезла. Их напряженные тела, пристегнутые ремнями к креслам, мгновенно катапультировало вверх. К этому ощущению Черити все еще не могла привыкнуть после стольких лет службы. Невидимые пальцы радара, дотянувшиеся до них, стали сильнее и длиннее и примерялись, готовя путь своим снарядам.
Дюбуа перехватила инициативу и отключила тревогу. Однако в следующий момент прозвучал еще один сигнал.
– Предупреждение столкновения! – крикнула Черити озадаченно. – Что это?
До цели оставалось около восьмидесяти километров, и небо вокруг них казалось чистым. И вдруг Черити заметила желтую точку, приближающуюся к ним.
– Расстояние шестьдесят километров, – сообщил Бендер. – Черт, идет быстро!
– Я ничего не вижу! – Черити посмотрела на инфракрасное изображение. Характерного теплового хвоста от двигателей неизвестного объекта не наблюдалось, хотя, несмотря на малый угол расхождения траекторий, они должны были что‑либо увидеть. – Ничего!
– Может, у этого объекта нет двигателей? – Бендер щелкнул каким‑то тумблером, и на экране появилось нечто, напоминающее контуры коробки из‑под обуви. – Что это вообще такое?
– Контейнер с рудой, – ответила Черити, как только взглянула на экран. – А вон еще один.
Вторая точка двигалась вслед за первой.
– Они запустили транспортер. Это готовая урановая руда, вес каждого ящика пятнадцать тысяч тонн.
– Это напоминает Голиафа, отобравшего у Давида рогатку, – решил пошутить Скаддер. – В любом случае, если мороны уже бросаются камнями, то у них скоро перехватит дыхание.
– Если один из этих контейнеров попадет в корабль, то нас всех ждет астма перед смертью, – мрачно пошутила Черити.
Фактически, ее это не слишком заботило. Контейнеры летели по запланированной орбите и вряд ли могли маневрировать. Корректировка их орбиты рассчитывалась для долгого дрейфа по пространству в течение месяцев. Первоначально контейнеры предназначались для транспорта орбитальной станции и засекреченных баз Л5 между Землей и Луной.
– Может, мы просто застали погрузочную операцию, – предположила Черити.
Буквально сразу взорвался первый контейнер. Вспышка ослепила не только ее – Бендер, склонившийся над контрольными приборами, закричал от боли.
– Они взорвали его! – воскликнула Дюбуа, хотя она, очевидно, тоже не могла видеть многого.
– О, проклятье! – Черити терла глаза. – Дайте тревогу по декомпрессии, быстро! – Она повернула голову в сторону бортового переговорного устройства. – Харрис, прикажите людям надеть шлемы и втянуть головы в плечи!
Но ее слова потонули в реве сигнальной сирены. Новая вспышка резанула по глазам, и Черити прижала ладони к лицу.
– Это второй контейнер! – крикнул кто‑то сквозь грохот,
Маленькие осколочки, похожие на град, просвистели снаружи. Черити на ощупь протянула руку, сняла шлем с зажима позади сиденья и надела его. Потом надула воздушную подушку сиденья. Теперь все зависело от бортовых систем, и это обстоятельство в ближайшие минуты могло оказаться роковым. Еще одна вспышка вызвала повторный вой сирены, и Черити снова спросила себя, кому же нужно это парализующее, адское завывание разного рода сирен. В конце концов, единственное, что ждет впереди – смерть. Град было затих, затем снова набрал силу. Очевидно, они попали в облако осколков второго контейнера с рудой. Черити слабо различала приборы и движущиеся силуэты Дюбуа и Бендера, пытавшихся почти вслепую уберечь корабль от гибели. Четвертый взрыв бросил резкую тень в необитаемую часть корабля. Монитор излучения зашкалило. Потом первая огромная глыба попала в корабль, и невероятной силы удар встряхнул людей и снаряжение подобно кубикам льда в исполинском бокале. Второе попадание оказалось еще более мощным, чем первое. Сквозь грохот взрыва Черити услышала ужасающий свист выходящего воздуха. Центральная ось со скрежетом разлетелась, крепление мостика не выдержало силы еще одного удара. На две‑три секунды погас свет, а когда он снова вспыхнул, над потолком взорвалась одна из энергетических ячеек, оставив после себя облачко яркого цвета с черным маслянистым дымком. Снова в «Хоум Ран» ударил осколок. Черити чувствовала себя мухой, пытающейся выбраться из‑под гигантского чугунного колокола, в отчаянии ползая по его стенкам. Снаряжение и ящики с боеприпасами вывалились из ниши и медленно плавали в пространстве.
Затем шум и грохот прекратились, стало очень тихо, хотя отчетливо ощущались новые удары. Корабль, подрагивая, спускался к поверхности Луны. Легкий налет инея покрыл пульты и экраны.
– Выходит воздух, – сообщила в микрофон Дюбуа, следившая теперь и за показаниями компьютера Бендера.
– Сколько их еще? – тревожно спросила Черити.
– Два, но мы их уже миновали. – Дюбуа показала на экран. – Я убрала ракету после третьего взрыва. Возможно, волна излучения повредила взрыватель. Мы прорвались.
Черити осмотрелась. Внутри корабля царил хаос. Повсюду блестели капельки какой‑то розоватой жидкости. Судя по окраске, это могла быть либо какая‑то углеродная смазка, либо остатки контрабандной бутылки красного вина. В промежуточной платформе зияла огромная дыра на месте энергетической ячейки и множество аккуратных четырехугольных дырочек в местах крепления конструкции. Мостик свободно болтался в пространстве, прикрепленный лишь двумя сторонами к обшивке корабля, а оборванные кабели со свистом стегали пространство, выбивая искры при касании друг с другом. Всякий раз, когда это случалось, вспыхивали контрольные лампочки и мониторы. Но несмотря на помехи, Черити смогла разглядеть на экране, как оба контейнера удаляются от них. Транспортер, растянувшийся перед ними словно длинная посадочная полоса, казалось, расстрелял все свои снаряды.
– Что это было? – донесся хриплый из‑за помех голос Скаддера.
– Они заминировали контейнеры, – объяснила Черити, с трудом сдерживая свою ярость. – Пара маленьких атомных бомб, не представлявших, собственно говоря, для нас угрозы, а вокруг несколько тысяч тонн урана и радиоактивных отходов. Лучшей шрапнели нельзя и выдумать. Они просто катапультировали их в нашем направлении и взорвали.
– В нас врезалось несколько глыб, – произнес Бендер, потирая глаза. – У нас, по крайней мере, три большие пробоины, обшивке нанесен громадный ущерб.
– Что с двигателями? – поинтересовалась Черити.
– Никаких показателей, – лаконично ответила Мария Дюбуа.
Все замолчали. Черити посмотрела вниз, на дыру в промежуточной палубе, потом на экран. До поверхности планеты оставалось еще два километра, и скорость корабля можно было определить точнее. Они находились на значительном расстоянии от транспортера, находившегося теперь на краю экрана.
– Да, похоже, нам не следует ждать мягкой посадки, – наконец произнесла Черити. – Что с горючим?
– Баки пусты, – доложила Дюбуа. – Таково их состояние, если верить этому дисплею. По крайней мере, если уцелеет реактор, мы не взорвемся.
Они посмотрели друг на друга.
– Сто восемьдесят километров в час, – просто сказала Дюбуа.
– Придется еще катиться некоторое время по поверхности, – подвела итог Черити. – Пока нас не остановит какая‑нибудь гора.
– Никаких шансов, – вставил Скаддер, безотрывно смотревший на экран. У него появилось такое выражение лица, какое бывает у пешехода, попавшего в дорожное происшествие. – Местность ровная, как гладильная доска.
– Возможно, нам повезет. Сколько еще?
– Девяносто секунд, – откликнулся Бендер.
– Бендер, посмотрите, что можно сделать для стабилизации положения. Если мы сядем на хвост, имеющий толстую броню, то, возможно, у нас появится шанс. – Капитан Лейрд решительно расстегнула ремень и полезла за ранцем, прикрепленным под сиденьем. – Так, остальные уходите отсюда. Мостик полетел ко всем чертям. Ищите себе место в нишах и крепко держитесь. Бендер, как только все сделаете, уходите отсюда.
– Слушаюсь.
Скаддер, Хендерсон и Дюбуа поспешили в укрытие, а Черити схватилась свободной рукой за ремень, подтянулась и оказалась в нише. Она закрутилась в остатки страховочной сети, прежде чем прикрепила к костюму ранец. И вскоре холодный чистый воздух поступил в шлем, заменяя отработанную смесь, от которой девушка уже начинала задыхаться. Черити нашла еще два конца ремня и как следует привязалась. Скаддер махнул ей из своей ниши, и она с удовлетворением отметила, что Харрис и двое его людей тоже в безопасности. Постепенно вызывающая тошноту карусель исчезла. Краем глаза Черити заметила, как Бендер отстегнулся и нагнулся за ранцем. Какой‑то внутренний голос побудил ее включить переговорное устройство, но она не успела ничего сказать.
В этот момент огромный колокол опять загудел и мир раскололся. «Только не это!» – подумала Черити, когда ее затылок еще раз ударился обо что‑то твердое, отозвавшись знакомой болью.
И потом стало темно.

ГЛАВА 4

Пилот вел планер где‑то посредине между льдами и тучами над их головой. Под нижней кромкой облаков ветер дул сильнее, но без порывов, как наверху, а сдерживаемые потоки дождя смывали некоторые возвышения арктических льдов. Стало светлее, облачное покрывало стало уже не таким плотным, как вблизи вихря. Ударная волна, возникшая вследствие внезапного увеличения дыры и крушения «глаза», и здесь оставила свои следы. В некоторых местах водная поверхность мерцала металлическим серым цветом, а лед таял быстрее, чем могла испаряться талая и дождевая вода.
– Все спокойно, – удовлетворенно сказал Гурк, ни капли не преувеличивая. Облачные формации передвигались на экране радара на северо‑запад, опережая вращение Земли. – Выглядит так, словно катастрофа должна скоро повториться. Но, по крайней мере, мы сначала выберемся из этого ненастья.
Стоун поплотнее закутался в куртку. В планере стало довольно холодно и сыро. Дыру в обшивке невозможно заделать, и, видимо, ударная волна повредила бортовые системы, контролирующие отопление кабины. Планер получил серьезные повреждения и теперь кренился. Всякий раз, когда Стоун при сильном порыве ветра терял равновесие, его нос кровоточил.
– Что с дырой? – поинтересовался он.
– Она все увеличивается, – отозвался Гурк. – Так думаю я. На таком расстоянии с помощью радара видно лишь, что образовался новый «глаз», в полтора раза больше прежнего.
– Я полагаю, диаметр дыры тоже увеличился в два раза.
– Конечно, – Гурк неожиданно чихнул и вытер рукавом куртки лицо. – «Глаз» растет немного медленнее, чем сама дыра. Еще один или два скачка, и вихрь прекратится сам по себе. – Он повернулся к Стоуну. – Вы очень привязались к нему, не так ли?
– Что? – Стоун проследил за взглядом карлика и увидел крепко зажатый мешочек в своей руке. Ему так и не довелось им воспользоваться. – Ах, вот оно что!
Дэниеля это неприятно задело, и он выбросил злосчастный разорвавшийся пакет, заметив при этом, что руки свела судорога.
– Почему этот скачок оказался таким неожиданным? – быстро спросил он. Гурк только ухмыльнулся.
– Вы – светлая головушка, Стоун. Подумайте. – Он махнул рукой. – Да оставьте вы это!
Планер снова швырнуло. Стоун решил отказаться от комментариев.
– Я убежден, это не первое неожиданное расширение, – сказал Гурк, снова став серьезным. – Мы не заметили других, очевидно, они оказались намного меньше. Мы слишком быстро убрали Черную Крепость после того, как у наших новых друзей появились неприятности.
– А откуда берется энергия для этих скачков?
– Это трудный вопрос. – Карлик поерзал на своем сидении, потом замер и снова чихнул. – Вы когда‑нибудь бросали камень в лужу, Стоун?
– Что?
Гурк высморкался в рукав.
– Бросали ли вы когда‑нибудь камень в лужу?
Стоун послушно кивнул.
– Ну, и что затем происходило?
– От камня расходились круги, – нетерпеливо ответил Дэниель. – Но какое это имеет отношение к трансмиттерам?
– Мы еще дойдем до этого, – спокойно ответил Гурк. – Представьте себе лужу. Волны разбегаются наружу, и край лужи медленно растет, но потом волны просто поглощаются. Но если лужа ограничена стеной, имеет ровные гладкие края, то волны отражаются от стены и бегут назад, туда, где они возникли. Некоторые волны мощнее, чем другие, некоторые слабее… – Гурк распростер руки. – Но, в конце концов, они все возвращаются.
Стоун сморщил лоб.
– И?
Несколько резких порывов ветра встряхнули планер, словно пустой пластиковый пакет, и помешали карлику ответить. Все ухватились за пульты, в то время как пилот пытался вернуть контроль над управлением. Они потеряли высоту, и пилоту пришлось включить двигатели на полную мощность, чтобы подняться вверх.
– Итак, этим камнем оказалась бомба «Черная дыра», – проговорил Гурк, снова став спокойным. – А что является лужей, можете догадаться сами.
Наконец‑то Стоун все понял, ощутив при этом прилив радости. Перед его глазами возникла картина обширного переплетения труб и тоннелей с многочисленными ответвлениями, в котором где‑то на краю внезапно взорвали гранату. Дэниель представлял себе трансмиттерную сеть моронов чем‑то вроде огромной паутины или канализации. Большая часть энергии, освободившейся после взрыва бомбы, проникла в эту сеть, и только малая часть осталась в орбитальном городе, в Черной Крепости; остальная разошлась по сотне маленьких трансмиттеров в солнечной системе. Большая часть энергии, которой хватило бы, чтобы разорвать солнце на кусочки, все еще находилась внутри переплетения гиперпространства, связывающего друг с другом ворота трансмиттеров. Дэниель словно наяву увидел, как отдельные соединения натянулись, напряглись и лопнули, когда ударная волна от взрыва распространилась по всей сети. В некоторых местах она, возможно, прорвала пространство, как у Северного полюса, а в других трансмиттеры выплюнули излучение, неся смерть и разрушение, как это случилось с орбитальным городом. А там, где трансмиттеры отключили или закрыли, волна отражалась, меняла направление и возвращалась туда, откуда пришла.
Обратно на Землю. Обратно к Северному полюсу.
– Я не рассчитывал, что первые ответные удары придут так быстро, – задумчиво произнес карлик, – или что они окажутся такими сильными. Это зависит от расстояния до следующих проходов и от того, закрыты они или нет. – Он пожал плечами и бросил взгляд на губернатора. – Через некоторое время вернутся по‑настоящему сильные удары. Если мы до этого не успеем закрыть дыру, то не сделаем этого никогда.
– Ответные удары, – повторил бездумно Стоун и подумал о мощном вихре, уже расправившемся с двумя планерами, словно с мухами, и повредившем третий так, что теперь он годился лишь на свалку.
И в случае, если хоть несколько процентов энергии бомбы вернутся на Землю, не будет иметь значения, выиграют мороны или джереды все еще продолжающуюся войну на ее поверхности и на орбите. Земля исчезнет после серии взрывов, способных, в конце концов, и Солнце превратить в новую звезду.
Планер снова тряхнуло, и Стоуну пришлось вцепиться в радиопередатчик, чтобы не упасть.
– Пилот мог бы приложить чуть больше старания, – недовольно пробурчал он, – иначе нас, скорей всего, размажет по льду.
– Он этим только и занимается последние пятнадцать минут, – сердито ответил Гурк. – Не забывайте, что молния повредила двигатели.
Стоун с трудом проглотил слюну. Грязно‑серая поверхность льда, казалось, внезапно слишком близко придвинулась к ним. Если планер упадет, им не уйти от вихря. Погодные условия и эта местность уничтожили не одну хорошо оснащенную, тренированную и опытную полярную экспедицию, так что уж тут говорить о карлике, джереде и мужчине с кровоточащим носом.
– Сохраняйте спокойствие, – призвал Гурк, ему эта ситуация, похоже, доставляла огромное удовольствие. – Мы справимся.
– Доберемся до Кёльна? – недоверчиво спросил Стоун. – Эта ореховая скорлупа не долетит даже и до Исландии.
– Она долетит до кольца, – поправил Гурк. – Смотрите вперед.
Он прищурил глаза и уставился вдаль. Черная, равномерно вибрирующая полоса отделяла темно‑серый лед от более светлого неба, затянутого тучами.
– Джереды предоставят нам другой планер, – уверенно сказал Гурк.
– Надеюсь, – Стоун пододвинулся, насколько позволяли ремни безопасности, к смотровым стеклам и уставился на горизонт.
Узкая лента быстро приближалась, и когда расстояние уменьшилось, Дэниель смог разглядеть все в деталях. Кольцо показалось ему гигантским, раза в три толще установленного в Черной Крепости. Принимая во внимание гораздо больший диаметр кольца, становилось ясно, почему эта конструкция, действительно ломкая и хрупкая по сравнению с другими трансмиттерами, не сумела предотвратить распространение взрыва. Стоун невольно подумал о том, что дело джередов обязательно потерпит крах, так как они, несмотря на миллионы тонн материала из разрушенных больших городов и крепостей моронов, смогли построить вокруг дыры лишь такую «пушинку» из металла.
Между машинами передвигались какие‑то крошечные механизмы, «Скороходы» буксировали различные строительные детали к месту назначения. Над кольцом, словно стрекозы, парили три мощных грузовых планера. Чуть дальше Дэниель увидел купола исполинских электростанций, сконструированных джередами из захваченных больших планеров моронов. Одна строительная площадка переходила в другую, занимая все поле.
Планер с ревущими двигателями начал спускаться, и кольцо выросло перед ними ровным барьером, скрывшим все остальное.
– Джереды прекрасно поработали и теперь спешат, – сказал Стоун, заметив подобную активность у кольца и впервые ощутив нечто, похожее на надежду.
– Они должны еще больше поторопиться, – пренебрежительно возразил Гурк.

* * *

Кто‑то разбудил ее, начав вколачивать огромные сапожные гвозди в затылок. В теперешнем состоянии Черити не могла ничего возразить, но неизвестный мучитель использовал для этого пневматический молоток, и этого она перенести не могла.
– Нет! – выдавила она и хотела подняться. Голова разрывалась на кусочки от боли, и Черити казалось, что эти кусочки танцевали медленное танго. Потом ее сознание слегка прояснилось. Она не была уверена, что все части заняли свои прежние места, но, по крайней мере, ей удалось вспомнить свое имя.
Черити осторожно открыла левый глаз и посмотрела в том направлении, где, как она считала, находился верх. Яркий белый диск блестел на расстоянии ладони от ее глаз. «Луна», – подумала она, но потом рассмотрела, что это чье‑то лицо.
– Черт, – пробормотала Черити.
– Все в порядке? – прошептал чей‑то знакомый голос, и ее барабанные перепонки вдавились в мозг, превратив его в подобие картофельного пюре.
Она снова закрыла глаз и несколько раз глубоко вздохнула. Потом подняла правую руку и осторожно пошевелила пальцами.
– Все выглядит иначе.
– Тихо, – попросила она и открыла глаза.
Свет причинял боль, но когда пелена слез перестала туманить взор, Черити увидела, что вокруг совершенно темно. Она лежала на чем‑то твердом и одновременно мягком, при долгом рассмотрении оказавшемся беспорядочно набросанной кучей из спальных мешков, запчастей, пайков провианта, оружия и ящиков от боеприпасов. Судя по боли, она получила сильные ушибы, но кости остались целы. Могла ли она то же самое сказать о своей голове, оставалось еще далеко не ясным.
– Ничего не соображаю, – пробормотала Черити и приподнялась, опершись на локоть.
– Что? – озабоченно спросил Скаддер.
– Прекрати рычать! – крикнула она и снова закрыла глаза.
– Я не рычу, – обиженно ответил индеец.
– Прости меня, – выдавила она из себя. – Я неважно себя чувствую.
– С женщинами это время от времени случается, – недовольно произнес он.
Черити покачала головой в шлеме и тут же пожалела об этом.
– Нет. Ты просто должен тише дышать и прекратить шелестеть своей кожей.
Очевидно, Скаддер сильно волновался за нее. Теперь он ободряюще улыбнулся ей.
– Вот, – сказала Черити, и в голове ее мелькнуло, как, должно быть, жутко она выглядит. – Ты опять за старое. Прекрати ухмыляться.
Скаддер не обратил на это никакого внимания и, не говоря ни слова, обнял ее и прижал к себе. Возможно, при этом треснула пара ее сломанных костей, но Черити не обратила на это внимания. Она ответила на объятие, как смогла, затем Скаддер помог ей встать на колени. Ноги еще слишком дрожали, и девушка не могла выпрямиться в полный рост.
Она медленно осмотрелась. Ее мозг отказывался воспринимать картину окружающей действительности. Немного правее от нее из темноты выступали подвешенные обломки мостика, а переплетение кабелей, шлангов и трубок тянулось, подобно гибриду паутины и гамака, до платформы промежуточной палубы, разломавшейся в трех местах. Вверху просматривались схематические контуры машинных и энергетических блоков весом в несколько тонн, раньше они находились под промежуточной платформой. Несколько мощных агрегатов оторвались в местах креплений и свисали в этом хаосе из балок и брусьев. Пара ламп еще горела там, где чудом сохранилось аварийное освещение. Сквозь обломки просачивалась синяя водянистая жидкость, клубы пара медленно поднимались вверх. Черити совсем не хотелось знать, какой же субстанции понадобилось так много времени, чтобы испариться в вакууме. На другой стороне, за грудой обломков, она заметила неясные движения.
– Что с остальными? – спросила она слабым голосом.
– Дюбуа и Харрис на той стороне, рядом со Штейнером и Эстевес, – ответил Скаддер. – Два других солдата погребены под машинами.
Больше он ничего не добавил.
– Надежды больше нет, – девушка почувствовала горький привкус на языке.
В последнее время у. нее появилась плохая привычка терять своих спутников.
– Что с Бендером?
Скаддер молча покачал головой. Она вспомнила, как Бендер расстегнул пряжку ремня, прямо перед ударом, и подавила приступ тошноты.
– Черт!
– Хендерсон снаружи, – проговорил Скаддер, пытаясь подбодрить ее. – Этот увалень вынес все без единой царапины.
– Тогда будем надеяться, что он не заблудится.
Черити с трудом поднялась на ноги. Несмотря на невесомость, в первый момент ей показалось, что на плечи давит груз в несколько тонн.
– Мы внизу. Не могу поверить, но мы, кажется, сели. – Позже она еще начнет проклинать себя за это замечание. – Надеюсь, для этой бесконечной катастрофы, по крайней мере, хоть есть достойная причина.
– Мы сели на краю шахты №1, – сообщил Скаддер. – Пока все спокойно. Все выглядит так, словно снаружи никого нет.
– На каком расстоянии от нас транспортер?
– Двадцать‑тридцать километров, – ответил индеец. – Хендерсон утверждает, будто видел линии электропередач.
– Магнитные рельсы могут транспортировать только сани с контейнерами, но не легковые машины. В случае, если мороны захотят нас выловить, они придут оттуда. – Черити попыталась сделать шаг. – А если мы хотим улизнуть, то там у нас гораздо больше шансов. Или на ленте транспортера, если он есть поблизости.
Скаддер помог ей перелезть через гору обломков. Маленькое голубое озерцо за это время почти испарилось. Где‑то в темноте Черити увидела крошечные белые огоньки, и прошло несколько минут, прежде чем она разглядела края огромной дыры в обшивке, открывающей вид на звездное небо. Девушка всегда любила смотреть на него. Фактически, это помогало ей во время учебы в университете и позже в военной академии, давало силы выстоять и идти дальше. Теперь же, когда она находилась среди обломков корабля, на развалинах машин, аппаратов и, возможно, останках людей, вид бесконечной черноты вызвал в ней глухую ненависть.
Луч света скользнул по Черити.
– А вот и вы, – сказала Дюбуа.
Она сидела между обломками машинного блока, функции которого так и остались для Черити загадкой. Эстевес, женщина‑воин, стройная и высокая, прямую осанку которой не портил даже бесформенный костюм, не говоря ни слова, кивнула ей. Она где‑то нашла режущий лазер и с его помощью воевала с переплетением проволоки, в котором Черити, наконец, узнала остатки кабеля центральной оси. Невидимый в вакууме луч лазера разрезал соединения проводов, и где‑то наверху, на согнутом кронштейне, погасли последние лампочки.
– Мы нашли Даниэлу, – проговорила Дюбуа. – Ей уже нельзя помочь.
– А Кортес? – спросила Черити без особой надежды.
– Здесь внизу, – Эстевес многозначительно указала на лохмотья комбинезона, лежащего в полутора метрах в глубине, среди обломков, посветив ручным фонариком.
– Есть шанс вытащить его оттуда?
Дюбуа молча покачала головой. В отражающемся полусвете фонарика Черити заметила выражение лица Эстевес – женщина не могла согласиться с Марией Дюбуа, но молчала.
– Где Штейнер и Харрис?
– Пытаются подобраться с другой стороны, – равнодушно обронила Дюбуа.
– Убедитесь, что он мертв, – приказала Черити. – Но поспешите. Нам нужно уходить. – Она поднялась и посмотрела на другую сторону барьера из обломков. – Харрис, насколько вы к нему приблизились?
– Практически ни насколько.
– Тогда идите сюда и помогите Эстевес. Я хочу сама разобраться во всем.
Силуэты Харриса и Штейнера замаячили на другой стороне. Черити кивнула Эстевес, продолжившей работу, затем повернулась и направилась к дыре в обшивке. Скаддер последовал за ней и подхватил, когда она едва не упала, потеряв равновесие.
– Что это? – спросила Черити с отвращением, вытаскивая сапог из клейкой светлой массы.
– Похоже на мед, – отозвался Скаддер. – Может, что‑нибудь из провианта?
Черити взяла фонарик и посветила на пол. Один из обломков показался ей знакомым. Потом она увидела три довольно больших сгустка темного цвета.
– Яйца!
Скаддер присвистнул.
– Господи, – сказала Черити. – Да они живые!
Она нагнулась над ближайшим сгустком и осторожно потрогала его рукой в перчатке. На ощупь скорлупа оказалась похожей на твердую резину, в первый момент мягкую, а потом твердую, как гранит. Согнутые дутой металлические опоры, в которых лежало яйцо, по форме отдаленно напоминали птичье гнездо.
– Выглядит целым и невредимым, – Черити показала на индикатор температуры на своем запястье. – Еще довольно теплое. Не удивлюсь, если с ним все в порядке.
В ее голосе прозвучало недоверие. Эта часть обратной стороны Луны все еще находилась в темноте, и температура в корабле значительно упала, как только появилась первая дыра в обшивке. Невозможно себе представить, что живое существо без защитного костюма может выжить в подобных условиях больше, чем пару минут.
– Сколько их там? – спросил Скаддер. Черити посветила вокруг фонариком.
– По крайней мере, три. Возможно, остальные внизу.
– Что будем делать?
– Ничего, – решила Черити. – Официально мы об этом ничего не знаем.
«И, – мысленно добавила она, – пока Харрис не настучит, все в порядке». Она бросила предупреждающий взгляд на Скаддера, кивнув головой в сторону тех четверых, пытавшихся поднять громадный обломок стены. Он быстро кивнул.
– Уходим отсюда, – сквозь зубы произнесла капитан Лейрд, возвращая индейцу фонарик.
Снаружи она по щиколотку провалилась в пыль. Эта пыль равномерно покрывала лунную поверхность, образуя сплошную подушку, смягчившую их удар при приземлении. Черити огляделась вокруг, но не увидела вблизи ни скал, ни кратеров. Они находились посреди равнины, мягко переходящей в гряду холмов вдали. Пейзаж казался нарисованным черным по черному, как на дне моря. Контуры и прямые углы расплывались, кругом царила только похожая на вату темнота. Хорошо просматривалась линия горизонта, яркие звезды усыпали все небо. Черити снова потеряла равновесие. Опять подкатила тошнота, появилось ощущение потери ориентации. Девушка вцепилась в руку Скаддера и оперлась на нее всем весом. Когда головокружение прошло, Черити увидела глубокую борозду, тянувшуюся меж скальными обломками к горизонту.
– О, господи! – прошептала она. Скаддер проследил за ее взглядом.
– Наш след, – установил он с удивлением.
– Это, по крайней мере, десять километров, – изумленно сказала Черити и двинулась вдоль борозды.
Скаддер последовал за ней. Борозда местами достигала трех‑четырех метров глубины. Кое‑где валялись обломки машин и части обшивки. Повсюду блестели осколки, очевидно, остатки стекол смотровых башен. Мысли Черити словно застыли. Сложное, устойчивое и мощное произведение человеческой технологии превратилось в мусор, и все это случилось меньше, чем за минуту.
Скаддер нагнал ее. Обхватив его за пояс рукой, Черити глубоко вздохнула и повернулась к кораблю. Они стояли недалеко от обломков «Хоум Рана», и, несмотря на темноту, хорошо были видны страшные пробоины в обшивке. Рядом валялись несколько блокирующих устройств с прикрепленными ракетными установками и внешними контейнерами. Большая часть огнеупорной защиты двигателя отсутствовала, она просто отвалилась где‑то на поверхности Луны.
– Консервная банка получила пару вмятин, – пошутила Черити, но в голосе ее послышались боль и слезы.
– Мы остались в живых, и это просто чудо, – продолжил Скаддер с несвойственной ему серьезностью.
Фигура, одетая в красный костюм, спустилась по длинной, в двух местах согнутой трубе и махнула им.
– Капитан? – раздался в наушниках голос Хендерсона.
– Да, мы здесь, – откликнулась Черити. – Есть ли какие‑нибудь признаки жизни?
– Нет. Все спокойно.
– Никаких гостей, – повторила Черити без особого облегчения. – Тогда идите внутрь и помогите остальным. Попробуйте найти оружие и снаряжение, прежде всего тот компьютер, кубик и проклятую бомбу, если от них хоть что‑нибудь осталось.
– Хорошо, – отозвался Хендерсон и направился к дыре в обшивке. – Я нашел транспортные сани. Они выглядят неважно, но еще работают.
Черити смотрела ему вслед, пока красный силуэт не скрылся в темноте.
– Пройдем немного, – обратилась она к Скаддеру. – Где транспортер?
Скаддер указал рукой на северо‑запад.
– Вон там. Хендерсону пришлось влезть на корабль, чтобы удостовериться в этом.
– Я ничего не вижу. Хотя это не удивительно на таком расстоянии.
Скаддер бросил на нее скептический взгляд.
– Мы же на Луне, – пояснила Черити. – При такой неровной поверхности нельзя видеть далеко.
Она подняла руку и постучала пальцем по переключателю переговорного устройства. Скаддер ошеломленно уставился на нее, но быстро все понял. Черити отключила переговорное устройство, индеец без промедления сделал то же. Девушка осторожно нагнулась к нему, пока не стукнулась защитным стеклом о его шлем.
– Ты слышишь меня?
– Очень хорошо, – невнятно раздалось в ответ, это свидетельствовало как раз об обратном.
– Передача звука, – объяснила Черити быстро. – Это пластиковое стекло слишком глушит его, но зато его невозможно разбить. В жизни нет ничего случайного. – Она ухмыльнулась. – Я не очень‑то доверяю наблюдательности Хендерсона, но сейчас мы пока в безопасности. Если бы мороны имели планеры, они бы давно уже напали на нас.
– Все в порядке? – спросил он взволнованно.
– Нет, – призналась Черити спустя некоторое время. – Я чувствую себя, как выжатый лимон, если начистоту. – Она решила сменить тему. – Тебе не показалась странной Мария Дюбуа?
– Она холодная, как акула, – ответил Скаддер. – И такая же прилежная.
– Она не показалась тебе знакомой?
– Знакомой? – Скаддер невольно улыбнулся. – Я знаю ее столько же, сколько и ты.
– Точно, – бросила Черити. – Два месяца назад, в Кёльне, вспомни.
– Два месяца назад? – повторил Скаддер. – Чушь!
– С нами был Харрис, ты… и Стоун.
– Стоун?
– И пара джередов, которых нам, к сожалению, не представили. – Ее голос стал ледяным, но это не имело отношения к сотрясению мозга. – Мария Дюбуа не принимала особого участия в нашей беседе. Собственно говоря, она неподвижно лежала на столе, а наши союзники запустили свои клешни в ее мозг. Ну, припоминаешь?
– Ты думаешь, там на столе лежала именно Дюбуа?
– Абсолютно уверена. – На лице Черити появилась мрачная улыбка. – Это ужасно, насколько различные чувства могут исказить человеческое лицо.
Тогда, на столе, это лицо выражало смесь боли и ужаса, панический страх ребенка, переживающего страшное событие. Сегодня же это – холодная маска, и проявления чувств видны лишь сквозь щелку для глаз.
– Мы уже три недели каждый день имели с ней дело, – с сомнением возразил индеец.
– Это та женщина. – Черити схватила Скаддера за плечи. – Во время битвы на орбите она ненадолго сбросила маску. Недостаточное освещение и это выражение ужаса помогли мне узнать ее.
Девушка услышала, как ее собственный голос звенит в ушах, и замолкла.
– Извини, – с трудом произнесла она спустя некоторое время. – В последнее время, когда я смотрю на Дюбуа, у меня возникает странное чувство.
– А на Харриса?
– Это не одно и то же. Харрису я не доверяю. Господи, каждый из нас – осколок другого времени, а эта война все перемешала. И у каждого из нас есть шрамы, внутри и снаружи. Их нет лишь у Харриса, он прячет свою зарплату в чулок, играет в шахматы, программирует свой кубик и выдает глупые шутки. И соглашается со всем, что мы говорим. Это не мужчина, а карикатура.
– Это несправедливо, – возразил Скаддер.
– Потому что карикатура не может выиграть у тебя в шахматы? – резко повернувшись, спросила она.
Скаддер отшатнулся от нее. Черити привстала на цыпочки и положила руку на его шлем, стараясь пригнуть его голову. Их стекла снова стукнулись.
– Эй, мне очень жаль, – сказала девушка некоторое время спустя.
В его глазах она не увидела прощения.
– Знаешь, меня это все уже достало.
– Нет, не знаю, – упрямо произнес Скаддер.
– Так. – Черити использовала всю свою силу воли, пытаясь подавить гнев, поднимающийся в ней волной. – Смерть Бендера – моя вина. Я приказала ему остаться на мостике. Если бы он ушел с нами, то остался бы жив.
– Если бы он ушел с нами, то мы все погибли бы, – мягко возразил Скаддер.
– Ты говоришь, как один из моих внутренних голосов, – медленно продолжила Черити. – Последняя корректировка курса являлась необходимостью, так говорит один голос. Другой считает, что Бендер должен был поторопиться. Они хором скандируют оправдания. Знаешь, со всеми этими голосами у меня нет проблем. – Она провела пальцем по стеклу перед его лицом. Всякий раз, когда она хотела быть к нему ближе, они оказывались в бронированных защитных костюмах, в шлемах с прозрачными «забралами». – А вот другие голоса доставляют мне трудности. Они говорят о Даниэле Рейли, Кортесе, о Гартмане, Нэте, о Жане и…
Ее голос сорвался. Скаддер обнял ее и крепко прижал к себе. «Это все сотрясение мозга, – прошептал ей циничный злой голос. – Список все увеличивается. И это вовсе не зависит от того, что не ты выдумала и привезла сюда моронов. Это вовсе не поэтому».
«А, – добавил злой голос, – может быть, ты все же способствовала этому. Ты ведь, безусловно, потешила свое тщеславие, поприсутствовав на первой встрече с нечеловеческим разумом. Без тебя и твоих способностей Военно‑космические силы никогда бы и не встретились с чужим кораблем».
– Я схожу с ума, – пробормотала Черити, обхватив руками голову. Скаддер потряс ее за плечи.
– Прекрати молоть ерунду. – рявкнул он, и неподдельный, глубокий страх и беспомощность в его голосе вырвали ее из апатии.
С трудом она высвободилась и предупреждающе подняла руки, когда он снова захотел схватить ее. Черити зажмурилась и пару раз потрясла головой, почувствовав вернувшуюся головную боль.
– Уже все в порядке, – проговорила она, стоя перед индейцем и глядя ему в глаза. – На некоторое время, по крайней мере. – Схватила его руку и сжала ее. – Я уже на грани.
– Ты не сумасшедшая, – произнес Скаддер спустя несколько секунд. – Ты прислушиваешься как ненормальная, но выглядишь не так, как они.
«Какой странный комплимент», – подумала она про себя.
– Я прослежу за Дюбуа, о’кей?
– И за Харрисом, – согласилась она. – Сыграй с ним спокойно еще пару партий.
Он молча кивнул. Черити включила передатчик, Скаддер последовал ее примеру.
– …где‑то снаружи, – раздался голос Харриса в наушниках.
Девушка подняла глаза и увидела три фигуры перед обломками корабля. Ни она, ни Скаддер не обращали внимания на происходящее вокруг.
– Все в порядке, – отозвалась Черити твердым голосом. – Мы возвращаемся.
– Великолепно, – с сарказмом произнес Харрис. – Мы так долго не могли выйти с вами на связь. Думали уже, что‑то случилось.
– А вы до сих пор считаете, что ничего не случилось? – язвительно спросила Черити и двинулась к кораблю.
Харрис несколько секунд молчал.
– Мы раскопали снаряжение и оружие. А также провиант на два месяца и кислород на четыре дня.
– Кортес?
– Мертв, – последовал краткий ответ. – Бомба, кажется, в порядке. Насколько можно утверждать, и не особенно тешить себя надеждой.
– Прекрасно, – проворчал Скаддер позади нее.
Они подошли к маленькой группе. Хендерсон и Дюбуа стояли рядом с Харрисом и молча смотрели на них.
– А ваша игрушка, этот кубик?
– Эстевес как раз вытаскивает его из всей этой рухляди. – Харрис сделал три шага навстречу и загородил ей дорогу. – Скажите, зачем вы отключили передатчик?
– Личный разговор, – ответила Черити дерзко и, обойдя его, пошла дальше, проигнорировав ошеломленный взгляд Хендерсона и недоверчивый – Дюбуа.

ГЛАВА 5

Прошло еще полчаса, прежде чем они тронулись в путь. Необычные транспортные сани, сконструированные джередами из деталей маленького планера моронов, чудом остались целы, и на них общими силами погрузили бомбу весом в центнер и значительно более легкий компьютер. Впрочем, Черити не очень‑то доверяла поврежденной системе управления.
Она поторапливала всех. Насколько ей помнилось, восход солнца в области близ Макдональдса мог начаться в любой момент. Их защитные костюмы оказались старыми, а после десятилетней консервации представляли для своих хозяев немалую опасность. В вакууме, практически, не существовало сложностей с подогревом костюма. Помешать же поверхностному перегреву было намного труднее, и вероятность того, что у них появятся проблемы от пребывания на солнце, очень велика. А в подобной ситуации проблема могла приобрести угрожающие размеры. В местности, покинутой людьми и даже моронами, ничто нельзя считать пустяком.
Транспортные сани парили в полуметре над лунной поверхностью, пыль значительно осела. Насколько Черити поняла объяснения джередов, поле распределяло вес саней и груза на большую площадь и вглубь. Места на санях оказалось немного, и никто из них не мог отдохнуть на них от перенесенных тягот пути или, наоборот, подготовиться к ним. При наличии большего источника энергии сани смогли бы летать, как планер, из обломков которого они состояли, но вес такого источника далеко превзошел бы его мощность. А планер с кабелем, ведущим к линии электропередач, – полный абсурд.
Их путь шел, практически, вдоль борозды, оставленной «Хоум Раном» на лунной поверхности. При этом маленький отряд двигался, фактически, параллельно транспортеру, но отклонение от запланированной орбиты вынесло их далеко за пределы этой местности. Сейчас они находились вблизи поворота, где пустые бустеры сворачивали и отправлялись на погрузку. Начало отрезка пути, где необходимо было ускориться, находилось где‑то впереди, а Черити хотела любой ценой проскочить мимо погрузочной платформы, находившейся несколько в стороне.
Пыль клубилась при каждом шаге вокруг сапог, потом на некоторое время зависала в воздухе, прежде чем снова осесть. Несмотря на тяжелые костюмы, они могли легко двигаться, шагая, как в глубокой воде, но без особого усилия. Скаддер и Харрис тащили на импровизированных ремнях сани. Никто из них не хотел рисковать, используя управляющую установку, чтобы не потерять сани окончательно. Двое мужчин в упряжке, тянувшие за собой сани, представляли собой причудливую картину. Сани не скользили по поверхности, а парили в воздухе на уровне колена, словно их несла невидимая рука призрака. В целом, они походили на полярную экспедицию, оказавшуюся не в то время и не в том месте, бредущую в поисках льда, которого здесь не видели уже миллиарды лет. Черити и Дюбуа освещали фонариками путь и время от времени проверяли, твердая ли под ногами почва. Хендерсон, Штейнер и Эстевес шли возле саней с оружием наготове. Через определенное время они менялись местами.
Таким образом, они прошли за три часа около двенадцати километров, затем усталость взяла свое, и их скорость значительно снизилась. Местность была покрыта трещинами, и все чаще стали встречаться на их пути скалы. Пройдя еще полтора километра, отряд достиг конца борозды.
– Ничего себе полосочка, – присвистнул Скаддер, стоявший перед санями и дышавший гораздо тяжелее, чем в начале марша.
Черити с легким ужасом посмотрела на огромные скалы, возвышающиеся у начала борозды. «Хоум Ран» не зацепил их, ко всеобщему счастью, иначе они раздробили бы обшивку, как яичную скорлупу. Обломки, отлетевшие во время первого удара, валялись в больших и малых кратерах.
– Нам крупно повезло, – произнесла Черити наконец. – Давайте сделаем привал. Мы, возможно, осилили половину пути, но отсюда обозревать местность все еще неудобно.
Они подтащили сани к обломку в четыре метра высотой и присели в углублении, образовавшемся от удара. Растертые в порошок горные породы парили вокруг в виде легкого тумана и осели лишь спустя некоторое время.
Прием пищи, слава Богу, требовал скорее ловкости, чем физического напряжения. Требовалось только присоединить маленькие тюбики или бутылочки к отверстию в шлеме на уровне подбородка. Внутри шлема размещался маленький механизм, доставляющий пищу в рот. При надавливании на тюбик безвкусная и бесцветная кашеобразная пища попадала в рот несчастного, засунутого в скафандр.
Черити автоматически надавила на второй тюбик, содержащий, по всей видимости, мясо индейки с горчицей. В ту же минуту на нее нахлынули мрачные воспоминания. Вкус этой кашицы отбросил ее мысли в прошлое, бесследно исчезнувшее шестьдесят лет назад. И это напомнило ей об обещании. А обещания нужно выполнять.
– Скаддер, – позвала она.
– Да? – Он методично выжимал содержимое одного из пластиковых тюбиков, похоже, не вызывавшее у него особого наслаждения.
– Ты ведь хотел знать, что такое Макдональдс?
Он кивнул.
– Ну, – сказала Черити и подняла третий тюбик, который держала в руке, – они заработали известность как раз на этом.
Скаддер ничего не ответил.
– Тогда не требовалось летать на Луну, чтобы полакомиться этим, – добавила она с болью в голосе. – Тогда, шестьдесят лет назад, просто переходили улицу или садились в машину – и оказывались уже там. Каждый мог себе это позволить.
– Старые, добрые времена, – ухмыльнулся Харрис.
– Да, – Черити мечтательно усмехнулась. Затем она еще раз надавила на тюбик. Усмешка исчезла. Проклятье, действительно, ей этого не хватало.
– Возможно, в оккупации есть свои хорошие стороны, – пробормотал Скаддер.
Девушка уже хотела что‑то ответить, но тут краем глаза заметила на горизонте блеск металла.
– Ложись! – крикнула Черити и упала на колени.
Остальные секунду удивленно смотрели на нее. Драгоценное время ушло, прежде чем они последовали ее примеру без дальнейших комментариев. Они пригнулись в глубине кратера, и Черити проползла под прикрытием обломков вдоль борозды. Восемь серебряных дисков двигались к месту падения «Хоум Рана». Они летели со стороны погрузочной платформы или расположенной за ней шахты №2. Черити облегченно вздохнула. Какой‑то мужчина полз рядом с ней. Несмотря на плохое освещение, она узнала Скаддера. Он постучал пальцем по ее правому запястью, и Черити увидела, что все еще держит в руке тюбик. В ярости она отвинтила с него крышечку и выбросила. Затем придвинулась к Скаддеру, и их шлемы соприкоснулись.
– Девять или десять километров, – сказала она тихо.
– Они не заметили нас, – уверил ее Скаддер. Черити в этом сомневалась, но решила довериться своему инстинкту.
– Полетели к обломкам. Итак, у них есть планеры.
– Думаю, они основательно там все обследуют, – заметил Скаддер. – Сколько пройдет времени, прежде чем они поймут, что кто‑то остался в живых?
– Понятия не имею. В этом хаосе они что‑нибудь заметят, может быть, лишь десять минут спустя. Мы оставили следы. – Черити вполголоса выругалась. – Черт, мы вели себя слишком легкомысленно.
– Они должны нас сначала найти.
– Наши отпечатки ног останутся в пыли еще миллионы лет.
Планеры за это время удалились к горизонту.
– Когда они выйдут за пределы видимости, мы собираем вещи и исчезаем.
– Куда?
Черити посмотрела назад, где копошились остальные, не слышавшие ни слова из их разговора.
– К транспортеру. Если повезет, через два часа мы доберемся до него.
– Есть предложения получше? – с сарказмом спросил Скаддер. – Ты хоть сама поняла, что мы попадем прямо к ним в лапы?
– У нас нет другого выбора, – призналась она. – Ни кислорода, ни укрытия. Здесь они возьмут нас голыми руками. В пространстве между залами и машинными установками они нас не заметят, местность труднообозреваема. Мы могли бы годами там прятаться. А если рельсы еще работают, то через полчаса между нами и ними лягут тысячи километров.
– Если нас не схватит билетный контролер, – Скаддер еще находил в себе силы шутить. – Думаю, ты права. Другой возможности нет.
– Хорошо еще, мы успели отдохнуть, – пробормотала Черити и посмотрела на возвышающуюся над ней часть двигателя. – Весь этот металлолом защитил нас, по крайней мере, от их локаторов.
Четыре планера исчезли за горизонтом. Очевидно, они сели, в то время как остальные четыре обеспечивали их безопасность.
– Почему они не летели так долго? – задумчиво проговорила Черити. – Этот вопрос давно мучает меня. Если бы они ждали нас на другом конце шахты №2, им понадобилась бы лишь пара минут полета. У нас бы не осталось никаких шансов. И они знали, что мы прилетим. Мы слишком громко об этом заявили.
– В конце концов, они же нас сбили, – согласился Скаддер.
– Почему только сейчас? – Она сморщила лоб. – Или они летели не с базы?
– Что ты имеешь в виду?
– База моронов должна быть не здесь. Возможно, мы ошиблись. – Черити засмеялась.
Остальные планеры тоже приземлились, и в следующий момент пропали из поля зрения.
Черити переключила передатчик на новую волну.
– Пора, исчезаем, – сказала она и приказала другим следовать за ней. – Если мы целыми и невредимыми перейдем эту цепь холмов, то, можно сказать, мы отделались от них.
Они в спешке собрались и подготовили сани, при этом каждый не выпускал из виду западный горизонт. Через двадцать минут, волоча за собой сани, они добрались до холмов, оказавшихся остатками когда‑то огромного кратера, превратившегося теперь в плоскую равнину, покрытую маленькими кратерами. В тени мягкого пологого края кратера они, спотыкаясь, спустились на это плато. Теперь возникла проблема, как удержать соскальзывающие сани. Черити испытала некоторое ощущение триумфа от того, что они благополучно добрались до кратера.
Так они стояли, судорожно переводя дыхание, когда внезапно верхушки холмов замерцали в ярком свете, постепенно заливавшем все вокруг. Словно кто‑то провел полоску белого холодного огня по горным породам Луны. У Дюбуа и Харриса в руках появилось оружие, прежде чем кто‑либо смог шевельнуться.
– Что это? – крикнул Скаддер, инстинктивно спрятавшись за обломок скалы.
Остальные последовали его примеру. Индеец махнул рукой Черити.
– Иди сюда!
Свет становился все интенсивнее. Черити стояла, упершись руками в бока, беззащитная на открытом пространстве. Она покачала головой, поочередно разглядывая своих спутников. Те, разделившись, залегли в укрытиях за скалами.
Внезапно она расхохоталась в полный голос. Ее смех звенел, разряжая атмосферу и освобождая от забот и усталости. Он начался немного истерично и становился все громче. Из глаз Черити катились слезы, она схватилась за живот и, слегка согнувшись, указывала пальцем на своих недоумевающих спутников. Скаддер вскочил, но не решился подойти к ней поближе, словно то, что на нее напало, могло заразить и его. И в этом он оказался абсолютно прав. Черити потеряла равновесие и упала на обломок скалы позади себя. В один момент она забыла обо всем – о моронах, джередах, мертвых и даже о бомбе.
– Что в этом такого смешного? – проворчал Скаддер.
Черити попыталась успокоиться, но снова зашлась от хохота.
– Никакой паники, – выдавила наконец она. Девушка успокоилась и протянула индейцу руку. – Иди сюда, – проговорила она, подавив новый приступ смеха.
В тот момент, когда Скаддер решился подойти к ней, ее шлем неожиданно ярко засверкал в этом свете. Скаддер быстро обернулся и наконец увидел источник этого ослепительного света.
– Теперь, – заявила Черити с нескрываемым сарказмом, – для нас взойдет солнце!

* * *

Бункерный городок за несколько недель отсутствия Стоуна значительно изменился. Как только вооруженные силы моронов были уничтожены, джереды заняли его. Местами песок превратился в стекло, а пятна на площади помечали те места, где упали радиоактивные обломки взорвавшейся в воздухе ракеты. Но растительность уже покрывала большую часть руин Кёльна. Это были причудливые, корявые, черные растения с синевато‑черными листьями, не имеющие ничего общего с земными. Росли здесь и другие растения, похожие на грибы, Стоун видел их на развалинах собора.
Городок напоминал гнездо. Многие подземные проходы и залы больше не освещались, и то, что Стоун увидел в других помещениях, не вызвало у него желания посмотреть на это при свете. С тех пор, как закончилась война между джередами и моронами, среди первых оказалось множество муравьев, и люди, перешедшие на сторону джередов, не отличались теперь в привычках от своих муравьиноподобных партнеров.
К счастью, существовала еще пара этажей недалеко от командного пункта, оставленных в своем первозданном состоянии, и, слава Богу, квартира Дэниеля находилась именно там. Стоун имел доступ в компьютерный зал, он часто им пользовался с тех пор, как джереды перестроили командный пункт согласно своим требованиям. Большую часть времени Стоун оставался один, так как люди‑джереды казались ему чужаками из‑за своей несговорчивости и сумасшествия, и, похоже, кроме него в городе не осталось ни одного нормального человека. Казармы пустовали, и, кроме горстки солдат, улетевших на «Хоум Ране», он не обнаружил следов людей, добровольно участвовавших в войне.
– Париж, – пробормотал он, бросив взгляд на бумаги на своем письменном столе. – Или Великая Пустошь.
– Планы на отпуск? – раздался голос у двери.
Стоун уже знал, кто это, прежде чем обернулся. Кроме него, в этом бункере обитало лишь одно существо с чувством юмора, правда, не совсем добродушным. Карлик зло усмехнулся.
– Вы действительно нуждаетесь в отдыхе, губернатор, – решил поиздеваться Гурк. – Что там с бумагами?
Стоун постучал указательным пальцем по картам, разложенным перед ним.
– Я готов, – сказал он. – Я обозначил все базы моронов, о которых когда‑либо слышал, и несколько таких, о существовании которых догадался.
«И, если этого не хватит, – мысленно добавил он, – то я выдумаю другие».
Гурк посмотрел на него так, словно угадал его мысли.
– Замечательно, – произнес он и присел на скамейку у противоположной стены. – Нам пригодится любой шуруп.
– Что случилось?
– Землетрясение, – кратко пояснил карлик. – Точнее сказать, льдотрясение. Арктический ледяной покров ломается медленно, но верно.
– А кольцо?
– Это сложный вопрос.
Впервые Стоун заметил на лице карлика нечто, похожее на усталость.
– Возможно, нам удастся взорвать лед внутри кольца, прежде чем расщелина станет очень большой. – Он снова ухмыльнулся. – Не можем же мы работать дальше на дне моря, не так ли?
Стоун свернул карты и протянул их Гурку.
– Вы теперь, в известной мере, безработный, да?
Стоун пожал плечами.
– Я рад, что выхожу из игры, – равнодушно произнес он. – Кёльн не для меня.
Карлик понимающе кивнул.
– И новый порядок не для вас, правда?
– Или для кого‑то еще.
– Да уж.
Гурк поскреб подбородок. В полумраке он выглядел так, словно за последние дни черты его лица немного разгладились. Фактически, Гурк все реже проявлял свою ядовитую язвительность, раньше она являлась его отличительной особенностью. Причина этого, видимо, состояла в том, что на нем лежала огромная ответственность, или он не старался больше придерживаться своего имиджа.
– Сегодня кольцо закроется, Стоун. У нас есть шанс, несмотря на землетрясение. Меж тем, с машин наверху можно вести прямое наблюдение за дырой.
– Она увеличилась?
– Незначительно. – Карлик что‑то вытащил из необъятного кармана куртки. – Я кое‑что высмотрел в компьютерах кольца, когда мы туда заходили. Наши друзья как раз смотрели в другую сторону.
Стоун невольно бросил взгляд на дверь. Три недели назад он и подумать не мог, что ему придется бояться джередов, но в Кёльне произошли слишком значительные изменения.
– Как, черт возьми, ты попал сюда?
– Я умею обращаться с компьютерами. – Гурк нетерпеливо махнул ему рукой. – Там, наверху, на строительной площадке я нашел кое‑что интересное. Я долго колебался, показывать ли это вам, но раз уж вам теперь нечего делать… – Он снова ухмыльнулся.
– Кое‑что интересное, – повторил Стоун осторожно. – Насколько интересное?
– Помните те радиосигналы, лишившие нас присутствия очаровательной Черити Лейрд? – Карлик встал и подошел к письменному столу Стоуна. – Сигналы исходили из дыры, – проговорил он. – Джереды приняли часть сигналов в разных местах и могли изменить местонахождение источника.
– Так, значит, радиограмма пришла с полюса?
– Вряд ли. Она могла прийти откуда угодно. Оттуда, где поблизости есть функционирующий трансмиттер.
«Конечно, – ошеломленно подумал Стоун. – Дыра действует как трансмиттер!»
Карлик скорчил презрительную гримасу.
– Пока через нее нельзя послать ничего, кроме радиосигналов и картофельного пюре. Я же вам сказал, Стоун, места проходов остаются прежними. Все остальное – полная ерунда.
Он бросил на стол то, что все это время держал в руке. Стоун увидел компьютерную дискету.
– Что это?
– Оригинальная запись послания, – сказал карлик. – Включая те места, которые джереды не поймали или не захотели расшифровать. – Он с видом заговорщика повернулся к Стоуну. – Может быть, наши друзья не знакомы с человеческой радиоазбукой? Я думаю, вам должно прийти в голову что‑нибудь еще, губернатор.
Он повернулся и пошел к двери, прежде чем Стоун успел открыть рот. Дэниель уставился на дискету так, словно речь шла о ядовитом скорпионе.
– Возможно, вы займетесь этим во время заслуженного отдыха, – добавил Гурк и закрыл за собой дверь.

* * *

Фортуна не изменила им. Полоса удач продолжалась. В лучах солнца, теперь уже полностью освещавшего территорию базы Макдональдс, поблескивала лента транспортера, удаленного от цепи холмов не больше, чем на четыре километра. Место падения «Хоум Рана» находилось не совсем рядом, на востоке. Местность оказалась достаточно легкопроходимой. На их пути попадались пустые контейнеры и кучки пластиковых бутылочек, обломки машин и руины каких‑то строений. Как потом сообразила Черити, они шли через мусорную свалку. В ряд стояли около десятка гусеничных машин с разобранными моторами и вообще полностью разобранные машины, то тут, то там валялись звенья гусениц. Три больших контейнера для газа или жидкого топлива лежали неподалеку, и в одном из них зияла такая огромная дыра, что в нее мог бы свободно проехать танк. Предназначения многих предметов Черити попросту не знала.
Не стоило и беспокоиться о том, что мороны смогут найти среди этого хлама их следы. Черити и ее спутники избегали разговоров по переговорному устройству, объяснялись знаками и тащили сани по мусору к дороге, уже видной невдалеке. Температура воздуха скоро поднялась, и через двадцать минут они все вспотели в своих костюмах, проявляющих первые признаки перегрузки.
Еще через пятьсот метров Черити обнаружила широкий вход, ведущий в огромный холл, очевидно, ангар для одной из больших строительных машин, используемых, как она помнила, на этой планете. Металл тускло блестел, холл и вход в него оказались в тени громадных контейнеров. Термометр костюма показывал уже тридцать пять градусов, а насквозь промокшее белье ощущалось уже как вторая кожа. Мимолетно Черити заметила, как до абсурда медленно капельки пота отделяются от бровей и падают куда‑то за воротник. Темнота ангара приглашала войти. Черити знаками дала понять остальным, чтобы они следовали на безопасном расстоянии. Скаддер, Харрис и Дюбуа втащили сани, в то время как Хендерсон, Штейнер и Эстевес присоединились к Черити. Она осмотрела переходы, связывающие ангар с гигантским комплексом строений, возвышавшихся, словно ракушка, над рельсами транспортера. Отрезок ускорения находился на высоте пятидесяти метров над поверхностью на массивных опорах, так как сильные магнитные поля мешали работе электроники, и металл становился опасным. На предприятиях этот отрезок закрывали специальной защитой. Катапульта транспортера имела ширину, как у магистрали, в восемь рядов. Они могли видеть ее только со стороны, но Черити вспомнила об огромной ванне в виде стрелы, тянувшейся к горизонту, словно канал, из которого кто‑то спустил воду. Погрузочная платформа по протяженности походила на верфь для нефтяных танкеров или даже на автовокзал, с которого отправляются рейсовые автобусы в аэропорт. Ангар был связан шахтой и лентой транспортера с центром, но это делало его идеальным черным входом.
Черити сдернула с плеча автомат и сняла его с предохранителя. Она имела дело с таким оружием только раз или два, безоткатным стрелковым оружием Военно‑Космических сил. Весь отряд был вооружен именно таким, не лазерным оружием. На Луне предусматривалось буквально все для защиты от высоких температур и интенсивного излучения. И оказалось значительно легче тащить с собой крупнокалиберное оружие с боеприпасами. Бесформенная конструкция стреляла маленькими тяжелыми пулями, пробивающими насквозь что угодно, с высокой степенью автоматизма, а из второго ствола – ракетами и разрывными снарядами. Гранатомет находился позади третьего, нижнего ствола и имел пусковую систему с контролем одиночного выстрела. Все это пришло Черити в голову, когда она провела пальцем по кнопкам и проверила индикаторы готовности. Светящиеся цифры говорили о полных магазинах и о снятом предохранителе.
Черити подняла оружие к плечу. Прицел находился на ее шлеме, а не на самом оружии, где он, практически, не приносил никакой пользы.
Тоненький кабель соединял оружие с костюмом, и прозрачный дисплей опускался, словно игрушечная карта из стекла, перед правым глазом после нажатия соответствующей кнопки. Эта деталь раньше вызывала у Черити смех, но теперь она благодарила Бога за хорошую видимость, которую давал прицел. Танцующий крестик помечал места, где находилась цель.
– Игра для героев с револьверами, – пробормотала Черити.
Она сильно вспотела, и даже стекло шлема и дисплей покрылись легкой испариной. Даже если откажет система точной наводки, все равно у этого оружия огромная разрушительная сила.
Черити бросила взгляд в темноту и, войдя в холл, повела стволом, осторожно продвигаясь дальше. Эстевес и Хендерсон шли немного позади. Хендерсон тоже держал в руках автомат, и эта мысль не очень‑то успокоила Черити. Краем глаза она видела, что Дюбуа тоже держит оружие в руках и контролирует небо над ними и позади на тот случай, если их обнаружат у самой цели. В призрачном зеленоватом мерцании света постепенно обрели контуры краны ремонтных установок. Холл оказался пустым.
Они вошли в тень. Черити выключила фонарь на шлеме, но слабые контрольные лампочки внутри шлема высвечивали в темноте их лица. Мужчины втащили сани в холл и подождали, пока к ним присоединился Штейнер. Теперь все находились внутри.
Черити включила передатчик на короткую волну и знаком показала остальным сделать то же.
– Никого нет, – сказала она.
– Что здесь такое? – спросил, озираясь, Харрис.
– Гараж для монтажного крана, – высказала Черити свое предположение. – Заметьте, Харрис, здесь наверху все очень больших размеров. Низкая сила тяжести позволяет строить действительно гигантские игрушки. В первые годы у меня возникало чувство, будто все инженеры немного сошли с ума.
Скаддер поднял глаза на потолок, находящийся в сорока метрах над ними.
– Выглядит не очень прочно!
– Легкие конструкции, – согласилась Черити и еще раз обвела взглядом внутреннее помещение. – Предназначены для защиты от солнечного света и микрометеоритов. Возможно, в крыше около сотни миллиметровых дырочек, там, где прошли наиболее крупные частицы. – Она усмехнулась. – Несколько выстрелов, и это сооружение может рухнуть на нас. Но оно защищает нас от прослушивания. А где‑то впереди есть дверь, ведущая к базе.
– А что потом? – устало спросил Скаддер.
– Прямо за погрузочной платформой находился военный комплекс, под ним центральное управление транспортером и шахтами. За ним выход на рудник, где ведется разработка открытым способом. Если мы вообще что‑то найдем, то именно там или в центре. И там обязательно есть вода, провиант и топливо. Даже если мороны побывали там, то они не смогли разнести там все в клочья, а наш предмет их не особо интересовал.
Костюм Черити ощутимо охладился, и она с облегчением подметила, что капли пота больше не катятся со лба.
– Поспешим. Я хотела бы принять ванну.
Они пошли дальше. Сани легко и бесшумно скользили над бетонным полом. Харрис и Эстевес положили свое оружие на платформу саней и тоже взялись за постромки. Они миновали несколько ящиков с желтыми и красными предупреждающими знаками и переплетениями кабелей. На полу валялось множество шлангов. Большая стальная пластина лежала на полу и скрывала, очевидно, какую‑то ремонтную шахту. Черити обогнула металлическую поверхность и пошла по ее краю. Штейнер двигался по другой стороне, опережая ее на несколько метров, пока они не миновали пластину. Один из контейнеров был перевернут, и около десятка пакетов высыпались на пол, напоминая своего рода сюрреалистический пейзаж из мусора и вакуумных упаковок. Хендерсон подошел к пластине и прежде, чем что‑то сказать, наступил на нее ногой. Где‑то перед ним загорелся красный свет.
– Что…
Костюм Штейнера вспыхнул, словно факел, от попадания невидимого луча лазера. Затем взорвался его ранец, магазины с патронами, и человек исчез в бесшумном облаке огня.
Все произошло в считанные секунды, никто не успел даже среагировать. Черити упала ничком, затем встала на колени, стараясь двигаться быстрее при такой низкой силе тяжести. Ее пальцы нажали все три кнопки сразу, и из трех стволов в темноту вылетел сноп огня. Взрыв гранаты разнес стену, приборы, неизвестно какие, так как они высветились лишь в момент взрыва, и порвал кабельные соединения. Черити почувствовала слабую вибрацию пола и откатилась в сторону, успев заметить, однако, что красный свет погас. Кто‑то еще выстрелил над ней в темноту, и Хендерсон в ответ дал очередь в потолок. Сзади Черити второй луч лазера коснулся саней, и обломки металла и пластика полетели в разные стороны.
Полоса удач, определенно, закончилась.

ГЛАВА 6

Сани внезапно закачались, потом лопнула распорка от удара еще одного лазера, предназначавшегося, собственно говоря, Харрису.
Черити подняла оружие и направила его туда, где мерцал красный свет – сигнализатор лазерной пушки. Потом три раза нажала на нижний курок. Три гранаты улетели одна за другой в темноту, и сильная вспышка надолго ослепила ее. Черити не могла понять, насколько успешным оказался произведенный ею фейерверк. По крайней мере, остальные прекратили стрельбу.
В темноте перед ними падали раскаленные осколки, тут же гаснувшие. В инфракрасном свете Черити увидела, как быстро все охлаждалось. Потом что‑то, высокое и массивное, пришло в движение, приближаясь к Черити. Она решила рискнуть, вскочила и побежала под прикрытием балок навстречу неизвестному противнику. Выстрела не последовало, и она не превратилась в факел, но зато не заметила обломок и упала, выставив свободную руку перед шлемом. Позади нее кто‑то включил фонарик, и луч высветил огромную дыру в ряду шкафов и полок, заполненных электроникой и кабелями. Две другие дыры зияли в задней стене холла. Стена начала распадаться на массивные, в несколько метров толщиной, плиты.
– Уходим! – крикнула Черити в микрофон.
Еще две плиты упали на обломки, образовавшиеся после взрыва брошенных ею гранат. Она поднялась, огляделась, убедилась, что остальные подошли, затем метнулась к порталу, расположенному в тридцати метрах от них. Толстый пучок кабелей упал на пол, и осколки пластика разлетелись в разные стороны. На полпути Черити присела за укрытие в виде пустой канистры и взяла портал на прицел.
Все было спокойно. Контрольные приборы двухстворчатой двери не работали, дверь не открывалась, механическое ручное устройство аварийного открывания двери располагалось рядом с консолью, наполовину спрятанной за ярко‑красной пластиной, свободно болтающейся на шурупе.
Черити повернулась к остальным, те, пригнувшись, шли по открытому пространству с оружием наготове. На их костюмах девушка не увидела следов пожара. Очевидно, им повезло больше, чем Штейнеру. Скаддер и Харрис тащили сани, которые слегка кренились влево.
– Осторожно! – крикнула Черити, указывая на портал.
Маленький отряд остановился, потом все подошли и заняли позицию рядом с ней.
– Все в порядке? – спросила Черити.
– Мы живы, – сказал Скаддер. – Штейнер мертв.
– Знаю. Кто‑нибудь видел, сколько установок стреляло по нам?
– Одна, – ответила Дюбуа, ее взгляд блуждал в поисках цели. – Очевидно, лазерная пушка.
– Выстрел каждые две секунды, – продолжил Харрис. – Медленно, но залп все‑таки разбивает стальные плиты.
– Что с санями?
Скаддер бросил на нее мимолетный взгляд, всего лишь неясное движение за стеклом шлема.
– Понятия не имею.
– Может быть, кто‑нибудь проверит мое крепление? – раздался чей‑то голос.
Черити подняла оружие, вспоминая, кто бы это мог быть. Она настороженно огляделась. На фронтальной панели кубика горела желтая лампочка.
– Передатчик? – спросила она Харриса.
– …прежде, чем я соскользну с платформы, – продолжил кубик.
– Харрис, это ваше детище, – произнесла Черити, когда первый испуг прошел. – Позаботьтесь о нем. И заставьте его молчать.
– Как хотите, – отозвался Харрис несколько обиженно.
Черити проигнорировала его ответ и его игрушку, обратившись к Дюбуа и Эстевес.
– Дверь закрыта. Сейчас здесь спокойно, но не надолго.
– Нужно идти дальше, – согласился Скаддер. – Через эту дверь.
– Конечно, – Черити состроила гримасу. – Вопрос в том, с чего начать.
– Мы проделаем в ней дыру, – предложила Дюбуа. – А потом и во всем, что стоит за ней.
– Это же черный ход, – возразила Черити недовольно. – Если мы хотим проскользнуть незаметно, то не должны шуметь, а просто тихо войти.
– Об этом не может быть и речи, – бросил Скаддер. – Теперь, когда мы, так сказать, перевернули тонны мусора.
Черити закатила глаза.
– Я отвыкну от этого, – пробормотала она и взяла оружие наизготовку. – О’кей, – Черити бросила полный сожаления взгляд на ручное механическое устройство открывания двери. – Мария, делайте ваши чертовы дырки в этой проклятой двери. И оставьте там хоть что‑нибудь.
– Слушаюсь, – без капли юмора ответила Дюбуа и пошла вперед.
Первый взрыв распахнул створку двери, и светящиеся следы ракет пробурили темноту между распахнувшимися стальными плитами. Воцарились тишина.
– Пошли, – скомандовала Черити, когда осело облако дыма. – Поторопитесь, пока не пришел хозяин дома.
Они двинулись группой, прикрывая один другого. Эстевес толкнула сапогом правую створку двери и шагнула в проход. Черити поспешила за ней и включила маленький фонарик на своем оружии. Кружок света затанцевал по гладкому, черному полу.
– Лента транспортера, – разочарованно произнесла Черити и подняла вверх оружие. Пятнышко света молниеносно исчезло вдалеке. – По крайней мере, два километра. Великолепно.
– Лента не работает, – предположила Эстевес.
– Верно подмечено, – насмешливо бросила Черити.
Дюбуа отбросила вторую створку двери в сторону и помогла мужчинам втащить сани в проход, имевший в ширину около трех метров. В проходе царила темнота. Лента транспортера занимала примерно полтора метра и находилась на небольшом возвышении, так что никто из них не смог бы идти рядом с санями. Хендерсон прикрывал отход. Черити видела, как он остановился с оружием в руках у обломков двери и молча покачал головой.
– Прикройте нас, Хендерсон, – приказала она громко. – И направьте оружие в обратную сторону.
– О’кей, – откликнулся солдат и споткнулся о распорку.
– Отправляемся, – решительно произнесла Черити и включила фонарь на полную мощность, освещая проход во всю ширину. – Не думаю, что мороны пользовались этим путем для проникновения в ангар. Они бы не отключили ленту.
Они тронулись в путь, таща за собой сани с заново укрепленной бомбой и кубиком. Проход был вакуумным, как и ангар, это означало, что на другой стороне их ждет шлюз и костюмы со всем оборудованием. Пока они находились в вакууме, попадание означало мгновенную смерть или, по крайней мере, нарушение свободы движений. Костюмы имели на ногах, руках и поясе аварийные фиксаторы, они предупреждали потерю давления и в большинстве случаев также мешали доступу крови, что приводило соответствующую часть тела к полной неподвижности.
Лента вибрировала под их сапогами, и Черити мысленно проклинала тишину вакуума. В тех частях базы, которые находились под давлением, они, по крайней мере, слышали бы акустическую тревогу, не говоря уже о шуме, производимом ими самими. Мороны педантичны, а установка маленьких индикаторов света не составляла никакого труда и затрат. Единственный шанс маленького отряда состоял в том, что территория Макдональдса слишком обширна для полного обеспечения охраны. Но Черити помнила, насколько многочисленны мороны. Оставалось еще спросить себя, когда же враги успели вмонтировать эту пушку в ангаре и ждала ли она маленькую группу.
– Слишком мало, – пробормотала она.
– Что? – спросила Дюбуа, идущая рядом с ней.
– Слишком мало моронов оказалось в ангаре, – повторила Черити. – Или слишком много, зависит от того, как на это смотреть.
– Я не видел моронов, – заметил Скаддер.
– Я тоже, – согласился с ним Харрис. – Я даже не видел эту пушку.
– Это световой индикатор, – возразил Скаддер.
– Точно, – сказала Черити. – Контрольная лампочка заряда. Как только пушка готова к стрельбе, лампа загорается. – Она попробовала вспомнить, что видела, прежде чем взрывы ослепили ее. – Я ничего не смогла разглядеть, – задумчиво произнесла она.
– Этот салют должен был разнести там все в клочья, – отозвался Харрис. – А оставшееся после гранат погребла под собой стена.
– Может быть. – Ответ ее прозвучал не очень убедительно, и Черити сама это понимала. – Мы знаем лишь, что там стояла пушка, и мы попали под ее обстрел. Такие пушки слишком тяжелы, и за тридцать секунд их невозможно перенести в другое место.
– И пушку должен кто‑то обслуживать, – заметил Скаддер.
Свет фонаря отразился от стены в пятидесяти метрах перед ними.
– Внимание, – Черити подняла руку, – пойдем немного медленнее.
Маленький отряд остановился. На какую‑то секунду показалось, что все вокруг остановились. Потом, после сильного рывка лента транспортера пришла в движение в сторону закрытого шлюза.
– Ложись! – крикнула Черити, потеряв равновесие, но успев при этом подумать, что сила тяжести на Луне могла бы быть и побольше.
Лучи фонариков бешено плясали по стене, потолку и полу, быстро приближаясь. Скаддера и Харриса сбило с ног санями. Хендерсон, чудом не потерявший равновесия, ударился о сани и ухватился за них. Скорость движения ленты продолжала увеличиваться. Они оказались уже слишком близко к шлюзу и не могли взорвать ворота осколочной гранатой. Этот взрыв убил бы всех. Черити успела перекатиться и оттолкнуть Дюбуа в сторону. Темнота перед ними внезапно раскололась, ярко‑белый свет ударил им в глаза, сначала тоненький луч, он мучительно медленно становился все шире, в то время как расстояние до ворот сокращалось с бешеной скоростью.
В следующий момент их выбросило в огромную шлюзовую камеру. Черити обхватила левой рукой свой шлем, а правой прижала к себе оружие. Она беспомощно катилась по гладкой поверхности, пока больно не ударилась спиной о металлический бордюр, затормозив движение. Эстевес, каким‑то образом удержавшаяся на ногах, упала, натолкнувшись на Дюбуа. Прежде чем они обе смогли пошевелиться, на них свалились мужчины, судорожно цеплявшиеся за ленту. Сани, скользнув над Скаддером и Харрисом, по инерции протащили их немного за собой, потом ударились о дверь шлюза, сбросив при этом Хендерсона.
Тот, свалившись с саней, зацепил стойку у внутренней двери, и нечто цилиндрической формы отсоединилось и покатилось к Черити. Девушка инстинктивно остановила этот предмет рукой. Потом взглянула на надпись на цилиндре и изо всех сил бросила его в коридор, который они только что покинули. Эстевес, следившая за Черити, проводила ее широко открытыми от ужаса глазами.
– Закройте дверь! – закричала Черити. – Там, внизу, красная кнопка!
Харрис вскочил и посмотрел в том направлении, куда она указывала, потом несколько раз нажал на кнопку. Бесполезно.
– Прочь от двери! – снова закричала Черити и встала на колени.
Харрис ошеломленно смотрел на нее, потом отскочил в сторону, когда она навела оружие на внешнюю дверь шлюза. Разрывные пули проделали восемь дыр размером в кулак в стальной обшивке, затем воздух в камере задрожал, и все вокруг окутал белый туман. Желто‑красный цвет слева над дверью начал вращаться. Наконец, в следующий момент, сработала аварийная автоматика, и внешние двери захлопнулись.
– Что это было? – спросил Скаддер. Черити опустила оружие и схватилась за колесо запора, открывавшего внутреннюю дверь
– Бомба, – кратко пояснила она. – Если внутренняя дверь закрыта, мы погибли. – Она принялась крутить колесо. – Помоги мне, ну же, быстрей!
Индеец схватился за колесо и крутанул его, а Черити отошла в сторону, перехватив у него лямку саней. Створки двери открывались невообразимо медленно. В узкую щель ворвался поток воздуха.
– Эстевес, Дюбуа, внимание!
От прилива адреналина все движения, и так замедленные вследствие низкой силы тяжести на Луне, осуществлялись медленно, словно при ускоренной киносъемке. Черити подтолкнула обеих женщин к проему, предоставив им возможность первыми встретить те трудности, которые ждали их за дверями. Спустя несколько секунд девушка получила ужасный удар в спину и, поскольку в шлюзовой камере давление нормализовалось, даже услышала взрыв. Пол под ногами качнулся. Черити споткнулась о створку двери и порвала на плече защитный костюм о рваный край одной из дыр. Несчастный случай, который мог ей стоить жизни. Восстановив равновесие, девушка торопливо оглянулась. Тяжелая внешняя дверь внезапно прогнулась в сторону шлюзовой камеры; косяк трещал и крошился, но дверь еще держалась.
– Нам повезло, – выдохнула она и вытащила ошеломленного Скаддера из шлюзовой камеры. – Кто‑то смастерил из гранаты и баллончика с водородом бомбу и оставил ее для нас в шлюзе.
Черити помогла Харрису подняться.
– Сани, – вдруг вспомнила она, подняв свое оружие и оглядевшись.
Они попали в довольно большой ярко освещенный зал с низким потолком.
– Когда мы вошли, бомба стояла на таймере. Взрыв убил бы нас, а наши останки выбросил в проход или даже на поверхность Луны.
Они вытащили сани, а потом Хендерсона из шлюзовой камеры. Выбравшись наружу, Черити еще раз посмотрела на поврежденные створки внешней двери.
– Труба снаружи разлетелась на куски. Если бы дверь не удержалась… – Она пожала плечами. – Я безумно рада, что эта штука покатилась, а не упала. Все решали секунды. – Девушка указала на пульт с наружной стороны двери, на нем горели зеленые и красные лампочки. – Закройте дверь, Харрис. На случай, если за нами погоня.
– Красная кнопка, правильно?
На этот раз дверь послушалась сразу.
– Пульт на внутренней стороне не работает, – мрачно сказала Черити. – Кто‑то перерезал кабель или воспользовался компьютером.
– Несомненно, тот, кто подложил бомбу, – уверенно произнес Скаддер.
– Поэтому пришлось сделать это, – Харрис указал на дырки в двери. – А я уже подумал, что вы хотели дать мне преждевременную отставку.
Скаддер издал презрительное мычание.
– Что будем делать с дырочками? – спокойно спросил он.
– Залатаем, как и мой костюм, – Черити открыла верхний карман на бедре.
Индеец взял у нее маленький пакетик и занялся разрезом длиной в палец на ее плече, в то время как Дюбуа и Эстевес заделывали дырки в двери.
– Выдержат ли наши заплаты? – задал вопрос Скаддер, закончив с костюмом Черити.
– Давление воздуха они выдержат. По ту сторону двери мы не имели бы шансов.
Взгляд Черити блуждал по шкафам и рабочим столам. Самые разнообразные, от легких, из тонкого пластика, до тяжелых, используемых военными строителями, скафандры свисали в металлических каркасах с потолка. За ними в тени стояли усилители, моторы и гидравлика, укрепленный в специальном приспособлении с лестницей легкий скафандр, сложенный пополам. Поднявшись на лестницу, можно было легко надеть его. На стойках у стен находились переносные строительные машины, обслуживаемые одним или двумя людьми, бурильные установки, режущие инструменты, одни с лезвиями, другие с лазерами. Холл выглядел так, словно его покинули совсем недавно. Среди всей этой неразберихи Черити заметила проход.
– Пошли, – сказала она. – Смотрите под ноги, Хендерсон.
– Как будет угодно, – последовал оскорбленный ответ.
– Где‑то внутри должны находиться воздухокомпрессоры. – Черити подавленно засмеялась. – А транспортер‑то, похоже, работает.
– Что в обозримом будущем может очень пригодиться, – пробормотал кубик, на этот раз не через переговорное устройство, а в свой микрофон.
Поскольку они все, предосторожности ради, еще держали шлемы закрытыми, звук этот оказался сильно приглушенным. Кубик все еще находился на поврежденных санях, еще больше наклонившихся к полу. Бомба перекатилась, и при увеличении крена все это нагромождение неминуемо должно было перевернуться.
– Как долго это еще продержится? – озабоченно спросила Черити.
– Понятия не имею, – ответил Харрис. – Если вы имеете в виду сани. «Такком» довольно прочен.
– Я соответствую второму классу защиты согласно международным стандартам…
– Прервать сообщение, – приказала Черити.
– Как пожелаете, – отозвался кубик и замолк. Она не удостоила его ответом и обеспокоенно посмотрела на сани, напоминавшие ей, скорее, перевернувшийся корабль. Они потеряли высоту, передняя левая планка зависла всего лишь в нескольких сантиметрах от пола. Очевидно, энергетический блок получил повреждения.
– Пошли. Возможно, мы найдем что‑нибудь, на чем можно подвезти нашего друга‑кубика.
Скаддер сумрачно усмехнулся.
– Или еще одну бомбу.

* * *

Обломки корабля мерцали в солнечном свете как деформированная жемчужина. Каждая пробоина, каждый глубокий разрыв матовой обшивки отражали световые лучи, а крошечные осколки бронированного стекла блестели и переливались в лучах солнца. Это выглядело так, словно тысячи звезд с темного неба упали на лунную поверхность.
Планеры в форме диска сели около корабля, образовав круг. Часть бортовых пушек настороженно нацелилась на обломки, словно эта груда разбитого металла еще могла представлять какую‑то угрозу. Мороны не покидали планеры, пока солнце не прогнало тьму и холод, залив место действия ярким светом. При этом они внимательно следили за окружающим пространством. Наконец из каждого планера вышли по десять воинов и осторожно начали приближаться к обломкам корабля. Издалека они походили на кучку муравьев, подбирающихся к мертвому жуку. Воины не имели скафандров, только плотно прилегающие дыхательные маски, защищающие также глаза, и баллоны с кислородом на спине. Хитиновый панцирь надежно защищал тела моронов и мог выдержать короткое пребывание в вакууме, а все остальное не имело никакого значения для тех, кто снаряжал эту группу. Солнечный свет давал достаточно тепла, оберегая от смертоносного холода. Никто из моронов, однако, не мог надеяться, что останется в живых после этой миссии.
Воины‑мороны достигли цели и приближались с поднятым оружием к дырам в обшивке корабля. Некоторые из них использовали в качестве прикрытия обломки и скалы, другие передвигались открыто. Мороны не переговаривались, не обменивались знаками, каждый из них сам решал, кому идти под прикрытием, а кому нет, это логически следовало из расположения осколков и пути, которым они воспользовались. Затем первые муравьи исчезли в тени и пробрались внутрь. Прятавшиеся в укрытии последовали за ними.
Внутри корабля установилась нормальная температура, а вместо ослепительного солнечного света царила темнота, вызывающая приятные воспоминания. Мороны воспользовались поисковыми приборами, так как их чувствительные усики не вынесли бы и нескольких минут жесткого солнечного света. Внутри корабля не осталось признаков жизни. Воины медленно разделились и начали обыскивать корабль.
Прошло немного времени, и мороны нашли первый труп в красном скафандре, погребенный под обломками машинных деталей. Погибший оказался человеком, и хотя мороны предвидели это, среди них распространилось беспокойство. Грузовой корабль прилетел из Черной Крепости, побывав в руках людей, это свидетельствовало о том, как проходила война на Земле.
Воины начали с того, что раскопали этого и двух других мертвецов. Распорки и кабели не представляли особой преграды для их клешней, но для разгребания частей машин потребовался специальный механизм. Воины, вылупившиеся на Земле, удивлялись, как люди сумели воспользоваться технологией моронов. Как это ни парадоксально, но именно человеческая технология стала причиной падения корабля.
Обломки не позволяли сделать вывод о численности экипажа и узнать, остался ли кто‑нибудь в живых. Власть моронов значительно ослабла за последние несколько недель из‑за муравьев, оставшихся на Земле и остатков космических войск, избежавших уничтожения на орбитальной станции. Контакт с ними прервался, поэтому и планеры не имели связи со своим хозяином, пока не возвращались к нему. После нападения на Черную Крепость мороны затаились, а непривычные указания вызывали все большую неуверенность среди муравьев с Земли. Мороны, родившиеся на Луне, проявляли другую реакцию. Никто из них не имел способности осознанно мыслить, так как они являлись особями более ранней стадии развития и не могли действовать самостоятельно, чтобы стать инспекторами. Без рожденных на Земле моронов остальные муравьи, несмотря на свое физическое превосходство, оказывались совершенно беспомощными. Три инспектора сопровождали маленькую группу, и один из них последовал за воинами в корабль. В отличие от других этот инспектор понимал, какой опасности они подвергались на солнечном свете, но он не мог пойти против указаний свыше. Через пятнадцать часов планеры отправятся в обратный путь, а до этого момента их функции не должны серьезно нарушаться. Несмотря на это, инспектор чувствовал что‑то вроде страха, но не за собственную жизнь, а из‑за осознания сложности ситуации, представлявшей опасность для него и других инспекторов. Пройдет долгое время, пока у моронов здесь снова появятся инспекторы, а поскольку они отрезаны от Земли и от сети трансмиттеров, то некоторым из них, ускользнувшим из Черной Крепости, нет замены.
Неосознанное чувство опасности вывело инспектора из задумчивости. Он качнул мощной головой и уставился на двух воинов‑моронов, неподвижно стоявших меж обломками. Те стояли, застыв, уже некоторое время. Инспектор осторожно приблизился и понял, что это муравьи, родившиеся на Луне. Они, не отрываясь, разглядывали что‑то на полу. Инспектор обогнул нагромождение обломков машин, закрывавших ему обзор.
Собственная реакция озадачила его больше, чем увиденное. Он отстранил обоих воинов и склонился над яйцом, лежавшим в ставшей бесцветной, отмершей оболочке меж балок и распорок. Беглый осмотр показал, что еще два, по крайней мере, целых яйца, лежат в обломках. Инспектор коснулся своей клешней яйца и почувствовал движение под остывшей кожей. Старая, глубоко сидящая в мозгу программа взяла под контроль его действия.
Оба воина избавились от оцепенения и помогали ему расчистить мусор. Инспектор нашел треснувшую скорлупу, раздавленную двумя ячейками питания, и предостерегающе щелкнул клешнями. Остальные воины стали внимательнее и подошли к нему ближе. Затем они обнаружили два яйца и отнесли их в сторону.
Пока инспектор судорожно работал дальше, мысли его бессвязно путались. Он размышлял, как яйца моронов оказались на корабле людей и найдут ли они также и муравьев среди обломков или, может быть, джередов, в руках которых побывал корабль. Когда же морон‑инспектор освободил четвертое яйцо из шероховатой защитной ткани, логическая часть его сознания испытала внезапно глубокий страх перед тем, что он держал в клешнях.

ГЛАВА 7

Тоннель имел диаметр шесть метров. Он начинался где‑то в одном конце мира и заканчивался в другом, проходя рядом с платформой вблизи строительного ангара. Шесть магнитных рельсов на стенах слегка изогнутой линией уходили к горизонту, в данном случае это соответствовало мощности фонарика Черити. Надпись на стене напротив платформы осталась для нее загадкой, хотя, однозначно, ее оставил человек. На первом километре меж магнитных рельсов на равном расстоянии располагались маленькие светящиеся трубки, освещавшие участок тоннеля по обеим сторонам странным матовым светом. Все лампы оказались в полной исправности и не имели никаких дефектов, каким‑то образом это обстоятельство вызывало у Черити беспокойство.
В самом тоннеле был вакуум для снижения сопротивления от трения кабин. Сделать на Луне вакуум легко: нужно лишь проделать дыру в верхней части трубы, выходящей на поверхность, или проложить шланг, если сооружение находится под поверхностью. Толстая стена с окнами из бронированного стекла отделяла платформу от внутреннего пространства тоннеля, а шлюз с гармошкой осуществлял связь с кабинами, если те находились на платформе.
В настоящий момент платформа пустовала. Немного помедлив, Черити нажала кнопку вызова, и теперь маленький отряд застыл на платформе в ожидании кабины. Прошло уже пять минут, и ситуация эта показалась Черити немного смешной. Мысль, что она ждет поезда на базе, покинутой шестьдесят лет назад, и поезд не приходит, напоминала ей театральную пьесу. То, с чем предстояло столкнуться на базе, выглядело, словно декорация огромной абсурдной «дороги ужасов». Бомбы им больше не попадались, они увидели лишь множество дверей, одни из которых не открывались, другие же закрывались в неподходящий момент сами по себе. В некоторых местах воздух имел примесь водорода или метана. При ином процентном соотношении смеси это привело бы к мощному взрыву. Эскалаторы двигались в неверном, обратном направлении, ленты транспортера внезапно останавливались, и маленький отряд снова и снова оказывался в вакуумной среде. Они не отважились открыть скафандры. Черити не удивилась бы, если бы из системы вентиляции неожиданно начал поступать нервно‑паралитический газ или кто‑нибудь начал разбрызгивать высокоактивную кислоту.
Черити взглянула на Эстевес, та прижала к стеклу датчик, кабелем связанный с ее шлемом.
– Есть какое‑нибудь движение? – поинтересовалась Черити, наверно, уже в пятый раз.
– Ничего не слышно, – последовал равнодушный ответ.
– Грандиозно, – произнес Скаддер. – Хорошо еще, что мы до Луны не шли пешком.
– Кабина придет, – возразила Черити без юмора. – А нас еще впереди ждет обратный путь, об этом стоит подумать.
На это никто не знал ответа, только лица стали еще напряженнее. Черити пожалела о своем замечании. Не имело смысла к теперешним проблемам добавлять еще и будущие.
– А куда нас приведет эта дорога? – спросил Скаддер спустя некоторое время.
– Надеюсь, прямо в центральное управление. Эти тоннели расходятся, словно спицы колеса в восьми или десяти направлениях, но длина их различна. – Она вздохнула. – Если первая кабина поедет в обратном направлении, то мы окажемся снаружи, в районе разработок, ведущихся открытым способом. И гораздо дальше, если попадем на восточное направление.
– А вы не можете раскрыть нам значение этой надписи? – спросил Харрис, указывая на тайнопись на платформе.
– К сожалению, не могу, – Черити подняла руки, выражая свою беспомощность. – Это код не моего времени. Я посещала базу в последний раз за три или четыре года до оккупации.
Эти слова разбудили воспоминания, которые доставляли ей только боль.
– Это было не лучшее время в моей жизни. А вот это украшение выглядит так, словно его сделали незадолго до конца.
Скаддер посмотрел на нее со стороны, и теплое чувство наполнило девушку, когда она заметила этот взгляд. Черити улыбнулась ему.
– Вот карта, – сказала Дюбуа, она уже несколько минут колдовала над путевыми картами.
Она уже отсоединила изоляцию у кабеля и, очевидно, нашла доступ к центральному компьютеру. Хендерсон стоял рядом и протягивал ей то один, то другой инструмент.
– Вы можете определить конечный пункт следования? – удивленно спросила Черити.
– Да. – Дюбуа постучала пальцем по экрану, висевшему среди оголенных проводов. – Он снова работает.
– Только билеты мы не сможем купить, – пробормотал Скаддер.
– Шутник. – Черити усмехнулась. – Это означает, что все системы – терминалы, шлюзы, двери и система безопасности – блокированы.
– Видимо, это наши друзья в центральном управлении, – сделал вывод Харрис,
– Или, по крайней мере, побывали там, – согласилась Черити. – Я спрашиваю себя, не мог ли Стоун передать моронам всю эту информацию в деталях по системе Макдональдса в те добрые старые времена, когда работал исключительно на них.
Одновременно она поймала взгляд, которым обменялись Харрис и Дюбуа.
– Внимание, – проговорила Эстевес в установившейся на мгновение тишине.
– Что там?
Эстевес сморщила лоб. Пальцы в перчатках вращали регулятор настройки.
– Я что‑то слышу, – повторила она.
– Ну, наконец‑то, – облегченно вздохнул Скаддер.
– Еще минутку. – Она подняла руку, уставилась на стекло и нажала на кнопку шлема. – Шум идет не из тоннеля.
Черити вытащила свое оружие из приспособления за правым плечом. Остальные сделали то же самое. Два человека контролировали один подход к платформе, двое – другой.
– Ничего, – послышался голос Харриса от одной из дверей.
Черити стояла рядом со Скаддером и отчаянно пыталась получить четкое изображение. Кабель немного разошелся в каком‑то соединении, и изображение время от времени рябило. Оставалось лишь надеяться, что в решающий момент контакт не отойдет.
– Я ничего не вижу, – произнес Скаддер спустя некоторое время.
На расстоянии шести метров от них лента транспортера скрывалась за поворотом, стена закрывала весь обзор.
– Что случилось? – спросила Черити.
– Я не уверен. Я загляну за угол. Прикрой меня. – Скаддер бросил на нее взгляд и постучал указательным пальцем по ее оружию. – Но смотри, куда целишься.
Он ушел, прежде чем Черити сумела что‑либо возразить. Скаддер приближался к повороту, и она включила микрофон. Его шаги гулом отдавались в ушах, смешиваясь с ударами ее сердца, дыханием и шумом пяти помп, расположенных на платформе. Удивительно, как это Эстевес что‑то услышала в этом грохоте.
Скаддер уже подошел к повороту. Он присел, прижал оружие к боку и неподвижно застыл. Черити уже спрашивала себя, чего он ждет. Внезапно Скаддер метнулся вперед. Сжимая в руках оружие, он вглядывался в глубину тоннеля. Она заметила, как напряглось его тело. События развивались очень быстро. Мощная струя беловатой жидкости ударила в индейца и залепила шлем. Инстинктивно он рванул оружие, но оно выскользнуло из склеившихся пальцев. Проводок, ведущий к шлему, натянулся и порвался, зазвенев, как колокольчик. Липкая масса пенилась, попав на скафандр, и образовывала дымящиеся лужицы на полу.
– Не‑е‑е‑ет! – закричала Черити и бросилась к Скаддеру.
Черная тень скользнула за поворот, и Черити показалось, что она видела змееподобную, подвижную руку и огромное, раздутое тело. Скаддер вырвался и, шатаясь, брел ей навстречу, неуклюже вытирая перчатками залепленное стекло шлема. Черная рука схватила его за икру ноги, и индеец споткнулся. Черити остановилась и взяла оружие наизготовку. Прицельное устройство мигало всеми цветами радуги и не могло обнаружить противника. Выдавив проклятие, Черити дала залп маленькими пулями со смещенным центром тяжести. Пули взбили воздушные хлопья пены в этой белой раздувшейся массе, щупальцеобразная рука оторвалась, и в тот же момент толстая струя беловатой жидкости ударила в Черити и сбила ее с ног.
Вещество оказалось скользким, как жидкое мыло. В панике она попыталась встать на ноги и снова поскользнулась. Черити отказалась от напрасной попытки очистить шлем от клейкой массы, после того как это безуспешно делал Скаддер, и попробовала отползти туда, где, по ее мнению, находился индеец. Оружие девушка потеряла при падении, но кабель не порвался, и когда она снова поскользнулась, в прицельном устройстве внезапно появилась цель. В инфракрасном свете существо казалось темно‑синим, в соответствии низким температурам, и три красные фигуры двигались по краю дисплея. Она узнала желтую линию, выпущенную одной из фигур над ней, и в наушниках услышала шум от других выстрелов. Черити провела рукой по кабелю и нащупала свое оружие. Потом резко подхватила его и повернулась. Фигура Скаддера оказалась в прицеле, наполовину желтой, наполовину зеленой, а позади него возвышались темно‑синие контуры существа, на первый взгляд похожего на паука или каракатицу, напоминавшего голову огромной медузы, с щупальцами‑змеями, они, извиваясь, торчали в разные стороны и вцепились в ноги Скаддера.
Потом над головой медузы заплясали желтые огоньки, несколько щупалец упало, одни неподвижно застыли, другие сократились. Черити с трудом привстала на колени и подняла оружие. Тело существа казалось массивным блоком, наполовину скрывшимся в пенящейся голубой массе. Прежде чем она успела нажать на курок, два синих щупальца метнулись к ней, и изображение погасло. Ее бросило вперед.
– Это я, – успела она крикнуть, когда сапог Скаддера врезался ей в коленку. Она хватала ртом воздух, почувствовав, как Скаддер обхватил ее, и ждала других ударов, но индеец или понял, что это она, или ему самому приходилось несладко. Потом стальное щупальце обхватило ее за шею, и Черити ощутила, как под давлением начал трещать шлем. Инстинктивно она схватила скользкое щупальце обеими руками и рванула его изо всех сил. Ее рывком бросило к существу, но смертельная петля вокруг шеи ослабла прежде, чем треснул шлем. Девушка ударилась о блок. Тяжелый взрыв потряс ее, и еще что‑то плоское, тонкое и тяжелое упало ребром на нее и ее противника. «Дюбуа», – в гневе подумала Черити, и ярость придала ей новые силы. Она вцепилась в щупальце существа, хлеставшее вместе с остальными по ней, и, игнорируя удары, с трудом вытащила из кобуры пистолет. Скользкие пальцы три раза срывались с курка. Новый удар пришелся по области почек, и Черити закричала от боли. Она пнула сапогом по существу, раздался металлический звон. Туда же Черити направила дуло пистолета, стреляющего пулями и лазерными лучами, и она выстрелила и тем, и другим. За две секунды между двумя ударами сердца Черити расстреляла весь магазин и посадила батареи.
Резкие судороги существа отбросили ее к стене, а от последовавшего затем удара вздрогнул пол. Потом кто‑то сбил Черити с ног. Что‑то, позже оказавшееся потоком воды, ударило сверху, часто закапали большие тяжелые капли, оставившие дорожки на стекле ее шлема. На некоторое время стало тихо, очень тихо.
– Я еще жива? – спросила Черити спустя несколько секунд.
Она лежала на спине и смогла увидеть над собой источник этого ливня. Сотни крошечных дырочек светились в резервуаре с водой, в противопожарной системе. В ответ послышалось громкое проклятье.
– Конечно, – раздался голос Харриса. – Вы не могли бы убрать ногу с моего лица?
– Правую или левую?
Чья‑то рука коснулась ее левой ноги. Черити осторожно подтянула ее, одновременно протирая обеими руками стекло шлема. Первое время его еще затягивала мутная пелена, но затем при помощи моющего устройства удалось смыть большую часть пены.
Харрис поднялся, Дюбуа и Эстевес стояли рядом с ним. Черити быстро огляделась в поисках Скаддера и обнаружила его невдалеке, он прислонился к стене и откинул голову назад, словно хотел губами поймать дождь. Черити шумно вздохнула, и он бросил на нее веселый взгляд, помахав при этом каким‑то длинным черным предметом.
– Взгляни на это, – предложил индеец и бросил ей оторвавшееся щупальце существа. Оно, упав на скользкий пол, несколько раз покрутилось. Черити посмотрела на него, затем бросила взгляд в тоннель. Разрывные снаряды сорвали со стен обшивку, и ее остатки медленно погружались в облака пены, заполнившие весь проход. Как будто кто‑то наполнил кухонный миксер немалым количеством стирально‑моющих средств. И среди пены и копоти лежали обломки машины в метр высотой, а щупальца вяло раскинулись по полу.
– Очистительная машина, – недоуменно произнес Харрис. – Мы уничтожили очистительную машину!
– Основательное сооружение, – выдавила Черити, прежде чем ее одолел истерический смех. Белое вещество на ее скафандре, действительно, оказалось жидким мылом. Пара больших мыльных пузырей отделились от массы и парили над полом, пока струйки воды не разбили их. Черити снова засмеялась.
– Какое‑то мыльное сражение, – проговорил Скаддер, вторя ей своим громоподобным смехом. – Шесть вооруженных людей против очистительной машины!
– Похоже, мы не увенчали себя лаврами!
– Нет, – смеялась Черити. – Лаврами это действительно не назовешь!
Она провела пальцем по слою мыла и сдула образовавшуюся пену с кончика пальца.
– Разве ты не мечтала принять ванну? – ехидно поинтересовался Скаддер, пытаясь спасти свое оружие от хлопьев пены.
– Хм‑м, – Черити осторожно начала подниматься на ноги. Вода за это время собралась в большие лужи. – Собираем свои вещички и смываемся отсюда, пока кто‑нибудь не бросил в ванну с водой кипятильник.
Черити взяла пистолет. Харрис нашел ее оружие и, не говоря ни слова, протянул ей. Девушка бросила последний взгляд на машину, покачала головой и поспешила исчезнуть из залитого мыльной водой коридора. Платформа пока оставалась сухой, целой и невредимой, но Черити не хотела бы оказаться здесь, когда вода зальет линии электропередач. Она собралась наложить на Дюбуа дисциплинарное взыскание за самовольный фейерверк, но после того, как сама сработала не очень четко, решила отложить это мероприятие.
– Надеюсь, когда‑нибудь нам не придется из‑за этого по‑настоящему злиться, – шепнула она Скаддеру, остановившемуся рядом.
Черити слегка хромала. Должно быть, там, куда угодил сапог Скаддера, останется красивый синяк. Индеец и сам шел ненамного лучше.
– У нас есть на это все шансы, – устало произнес он, указав рукой на что‑то за ее спиной.
Черити обернулась и узнала темную тень за стеклом. Шлюз платформы незаметно открылся.
– А вот и транспорт, – комментарий Харриса оказался совершенно излишним.
В этот момент раздался громкий треск, и передняя планка саней стукнулась об пол.

* * *

Тот, кто запрограммировал робота‑уборщика и заминировал шлюзы, забыл, однако, изменить авторизованные коды транспортной системы. Черити удалось так же успешно, как и шестьдесят лет назад, вручную управлять кабиной. Она выбрала станцию недалеко от Центра. Если их еще ждут ловушки, то, вне сомнения, там.
Кабина двигалась абсолютно беззвучно в вакуумном тоннеле под действием сильных магнитных полей, вызывавших помехи даже на маленьком дисплее ее шлема. На фронтальной стороне кабины имелось два окна, свет летел перед ними подобно волне, предлагая одну и ту же картину пустынного тоннеля. Черити совсем потеряла бы ощущение движения, если бы не эти снова и снова вспыхивающие и пропадающие лампы, отмечающие смену участков тоннеля. Кабина достигла скорости звука, но Черити предусмотрительно, безопасности ради, снизила ее до двадцати километров в час. Случай с моющей машиной был еще свеж в памяти.
– Паранойя какая‑то, – сказала она вполголоса Скаддеру, стоявшему рядом и, словно в трансе, не отрывавшему взгляда от разбегающихся линий. Он, вздрогнув, оторвался от своего занятия.
– Ты не доверяешь тишине.
– И жду стены, которая вдруг возникнет перед нами, или взрыва мины, подложенной в тоннеле. – Она саркастически засмеялась. – Или восемь кубических метров взбитых сливок, которые залепят лобовое стекло. Все это сводит меня с ума. Самодельные бомбы, взбесившиеся машины… Я спрашиваю себя, чего еще нам ждать.
При этих словах она вспомнила о кубике, поставленном недалеко от них меж рядов с сиденьями. Маленькая лампочка на передней панели походила на крошечный злой глаз. По мнению Черити, эту лампочку вмонтировали по чисто психологическим причинам для постоянного напоминания всем, что кубик все время прислушивается и обладает первоклассными ушами, лучшими ушами, которые только можно сконструировать.
– Это вообще не имеет смысла, – сказала Черити.
– Совершенно верно.
Она постучала пальцем по стеклу шлема. Пока они находились в тоннеле, никто не хотел рисковать, разгуливая с открытым шлемом. Декомпрессия – не лучшая смерть, и она придет медленнее, чем упадет давление.
– Это не имеет смысла, и мы втянем голову, насколько это возможно.
– Сколько нам еще? – поинтересовался индеец.
Черити мельком взглянула на контрольные приборы рядом с входной дверью. Харрис, Хендерсон и Дюбуа не выпускали экраны из поля зрения, Эстевес стояла у противоположного окна. Взгляд, который Черити бросила назад, вызвал у нее приступ тошноты, но этой женщине, видимо, все было нипочем. Черити спросила себя, есть ли хоть что‑нибудь, что может вывести Эстевес из себя. Кажется, даже соседство с бомбой, установленной Харрисом на задней площадке, ее не трогало.
– Два километра. Остаток можно пройти пешком.
– Это не лучшая мысль.
– Да, может быть, – Черити подумала о санях, прослуживших довольно долго, и о пути, проделанном ими. Потом вполголоса выругалась: – Я, действительно, хотела бы знать, сколько еще опасностей встретится на нашем пути, – добавила она.
– Твое любопытство может стоить тебе головы, – предупредил Скаддер. – Или, по крайней мере, пары седых волос.
– Что? – переспросил Харрис, посмотрев на них с подозрением.
– Такое выражение, – устало объяснила Черити. – Любопытство сгубило кошку.
– А!
Черити неприязненно посмотрела на него и на других.
– У фанатов бейсбола, похоже, ограниченный словарный запас, – зло добавила она.
– Очевидно, потому что шахматные дебюты занимают у них слишком много места в голове, – предположил Скаддер и незаметно толкнул ее ногой.
Черити возмущенно уставилась на него, но закрыла рот, поняв предупреждение. В отражении на его шлеме она увидела Дюбуа, смотревшую на них, и волосы на ее затылке невольно зашевелились. Черити уже решила для себя, что в будущем никогда не станет поворачиваться к Дюбуа спиной.
– Паранойя. Думаю, мы должны объявить перерыв в игре.
– Не вижу здесь арбитра, – возразил Скаддер, и это оказалось новым предупреждением.
В следующий момент кабина резко остановилась, и все повалились на пол.
– Проклятие, – выдавила из себя Черити, когда снова могла дышать. – Я знала это!
– Замечательно, – простонал Скаддер, ему повезло оказаться зажатым между Черити и лобовым стеклом. – Может, ты вытащишь свой локоть из моих внутренностей?
Девушка молча поднялась. Левая нога подогнулась, и когда она снова осторожно распрямила ее, появилась печальная уверенность, что к прочим ранам добавилось еще и серьезное растяжение. С лица Скаддера, скрытого тонированным стеклом шлема, сошли все краски.
– Сломал себе что‑нибудь? – испуганно спросила Черити.
Он медленно покачал головой. Черити поискала глазами Дюбуа, та лежала ничком между рядами сидений. Харрис в полубессознательном состоянии висел на лишившейся обшивки распорке. Эстевес пролетела вперед через три задних ряда, бомба прокатилась немного дальше. Единственный, с кем, пожалуй, ничего не случилось, оказался Хендерсон. Очевидно, он уже приобрел навык в таких делах.
– Все в порядке? – громко спросила Черити и прошла по кабине.
– У меня – да, – откликнулась Дюбуа, уже поднявшаяся на ноги.
– Позаботьтесь о Харрисе, – приказала Черити и нагнулась над Эстевес.
Глаза женщины были широко открыты, и Черити сначала подумала, что та сломала себе шею. Но когда девушка коснулась плеча Эстевес, та моргнула и перевела взгляд на Черити. Так, словно включилась машина. Черити невольно отшатнулась. Эстевес не обратила никакого внимания на ее движение. Она сама поднялась на ноги.
– Бомба, – послышался ее голос.
Черити заметила ее обеспокоенный взгляд и кивнула. Она почувствовала заметное облегчение, когда Эстевес повернулась и направилась к контейнеру, торчавшему, словно огромный снаряд, между сиденьями.
– Где мы? – спросил Скаддер. Он облокотился о лобовое стекло, голос его все еще звучал сдавленно.
– Сто метров до остановки, – зло ответила Черити.
Перед ними в тоннеле высвечивалась платформа. Посадочные переходы выступали в тоннель на целый метр, и красная лампочка у закрытого шлюза мигала.
– Почему мы остановились? – спросила Дюбуа.
– Понятия не имею, – отрезала Черити, не заботясь о правилах приличия. – Это не моя идея.
– Какое‑нибудь аварийное включение, – предположил Харрис, опираясь на Дюбуа. – Экран ничего не показал, никакой вероятной опасности.
– Что‑то с магнитными рельсами, – согласилась Черити. – Если бы мы ехали быстрее, то наши останки лежали бы там, перед перроном, у всех на виду.
– Может, ты и параноик, но не должна еще долгое время заблуждаться, – пошутил Скаддер, и ему потребовалось на это большое усилие.
– Это, действительно, очень смешно, – буркнула Черити, и суровый тон скрыл ее волнение.
Скаддер выглядел усталым. Черити подошла к компьютеру, все еще работающему после того, как на него упал Харрис.
– Посмотрим, сможем ли мы одолеть последние метры.
– У меня такое ощущение, будто мы в гигантской пушке, – пробормотал Хендерсон, уставившийся на залитый дневным светом тоннель. Это сравнение мало кому понравилось.
– Замолчите! – приказала Черити.
Кабина снова пришла в движение. Словно огромная консервная банка, она с дребезжанием подъехала к перрону станции. Свет из зала по другую сторону стекла проникал сквозь окна, внутреннее освещение кабины стало слабым и красноватым из‑за аварийного торможения. Правая рука Черити лежала на аварийном переключателе, она внимательно следила за спидометром. Остальные молча разбирали снаряжение и оружие. Харрис с помощью Эстевес взгромоздил бомбу себе на спину – из‑за низкой силы тяжести на Луне этот груз оказался ему по силам. Скаддер взял компьютер.
Передняя часть кабины достигла шлюза. Черити переключилась на автоматическую стыковку, но приготовилась в любой момент остановить ее. Она тщательно проверила шлем и костюм. Если шлюз вместо станции остановится в вакууме, в кабине за долю секунды не станет воздуха. Без скафандров они не имели бы ни малейшего шанса. Кабина остановилась, снаружи заработали механизмы. Лампочка над дверью стала зеленой. Черити отключила систему.
– Ну, вот, – произнесла она неизвестно зачем. – Дюбуа, откройте дверь.
Женщина молча послушалась, затем сняла оружие с плеча и взяла его наперевес. Еще пару часов назад Черити остановила бы ее, но после происшествия с очистительной машиной всякая мелочь имела смысл. Она поймала себя на том, что крепко сжимает свое оружие, словно это давало какую‑то безопасность.
Двери кабины раздвинулись, и сразу же открылся шлюз на перрон, лежавший перед ними, светлый, просторный и абсолютно пустой. Черити встала рядом с Дюбуа и недоверчиво осмотрела пол, стены, потолок. Пластиковая изоляция мало пострадала за прошедшие годы, словно их прошло не шестьдесят, а пять, когда на базе еще работали люди, а вот белая краска сильно пожелтела.
– Обратите внимание на следы пены, – сказала Черити, прежде чем вошла раньше Дюбуа в шлюз.
Женщина, очевидно, не уловила юмора в ее голосе и ошеломленно обернулась назад, повернув дуло оружия в противоположную от Черити сторону.
Черити услышала в наушниках смех Скаддера и слегка улыбнулась, внимательно обыскивая в призрачном свете инфракрасного прицела перрон. Маленький четырехугольный дисплей казался крошечным окошком в опасный, чуждый мир, в котором нет ничего, кроме холодного мрачного синего света. Черити осмотрела пол, на дисплее появились сапоги, это Дюбуа остановилась возле нее.
Перрон оказался не таким большим, как на станции командного центрального управления базы Макдональдс. Он имел размеры маленького спортзала, и на противоположной стороне платформы пролегал еще один тоннель. Многочисленные эскалаторы вели на расположенные выше и ниже уровни, три открытых лифта, практически полностью из стекла, возвышались в центре зала, словно несущие опоры. Дорожки вели к расходившимся в форме звезды проходам, рядом с лентами транспортера проходила пешеходная зона в четыре метра шириной и отдельная полоса для передвижения маленьких шестиколесных электромобилей. Несмотря на это, шестьдесят лет назад перроны вечно были перегружены. Черити вспомнила, сколько людей здесь когда‑то находилось, и все они возлагали большие надежды на пустынную обратную сторону Луны. Черити подумала о своих надеждах, ставших причиной ее многолетнего пребывания здесь, и внезапно ощутила горечь.
– Все в порядке, – сказала она громко и показала Дюбуа на другую сторону зала. – Торопитесь. Я не хочу здесь задерживаться. Ведь кто‑то задержал нас здесь и, думаю, не просто так.
– Понятно, – по‑деловому ответил Харрис и вошел в шлюз, немного пошатываясь под тяжестью бомбы.
Он нес свой ранец с кислородным баллоном в руке, так как смертоносный груз пришлось повесить на ремень его костюма. Эстевес следовала за ним.
Черити попробовала разобрать поблекшие надписи на стенах. Один из этих тоннелей вел прямо к Центру, другие проходили в непосредственной близости от него. Интуиция подсказала ей, что идти прямо не стоит. Черити нашла проход, идущий параллельно вакуумному тоннелю, потом другой, тот, который искала.
– Куда? – спросил Скаддер, догнавший остальных.
Он остановился рядом с ней и ждал, пока Хендерсон последним покинет кабину.
– Север‑2, – сказала Черити и указала оружием в нужном направлении. – Пойдем медленно.
Они двинулись цепочкой, на приличном расстоянии друг от друга, и перешли перрон. Сначала Эстевес, потом Скаддер и Харрис; Черити и Дюбуа шли последними. Две лампы где‑то перед ними время от времени вспыхивали, в некоторых коридорах освещение вообще отсутствовало. Звуки шагов гулким эхом отдавались далеко в пустых переходах и слабо возвращались к ним, отражаясь от переборок.
Черити переключилась на инфракрасное изображение. Во время поездки она выбрала момент и проверила кабельное соединение оружия со шлемом и за пару минут устранила недостатки, дающие плохой контакт. Она сконцентрировала свое внимание на дороге перед собой, коридор описывал легкий поворот и через сто метров исчезал из поля зрения. До дверей оставалось метров двадцать. В этой части станции находилось много всякой рухляди, большие ящики и катушки кабеля. Очевидно, персонал станции собирался производить какие‑то монтажные работы, но нападение врагов нарушило их планы. Ящики с инструментами стояли у стены рядом с машиной, на стене отсутствовал большой квадрат обшивки. В инфракрасном свете кабельная шахта казалась темно‑синей пещерой с парой светящихся пучков кабеля и голубым пятном света.
Черити остановилась и переключилась на нормальную видимость. Еще прежде, чем маленькая голубая лампочка в темноте шахты сменила цвет на красный, Черити скомандовала всем лечь и присела. Рядом упал на пол Скаддер, он слишком резко это сделал и поэтому на секунду завис в воздухе, Харрис же под весом бомбы просто рухнул на колени.
Пару секунд стояла тревожная тишина.
– Что случилось, черт побери? – спросил возмущенный Скаддер, присевший за ящиками с деталями.
– Рядом с линией Север‑3, – указала Черити и осторожно выглянула из‑за эскалатора, служившего ей прикрытием. – Открытая шахта на левой стороне.
– Вижу. Что дальше?
– Красный свет, – произнесла Черити. – Я уже видела такой же в ангаре. Когда мы потеряли Штейнера.
Следующие секунды прошли, как во сне. Краем глаза Черити увидела Дюбуа, стоящую на коленях за пластиковыми контейнерами, та взяла в руки оружие и хладнокровно прицелилась в шахту. Черити открыла рот, набрала в легкие воздуха, но мышцы реагировали вяло, как парализованные. Она лишь беспомощно наблюдала, как Дюбуа принимала радикальные меры. Ее пальцы коснулись курка, и прежде чем Черити смогла выдавить хоть слово, сноп огня ударил в стену, и серия взрывов заглушила все остальные звуки. Обломки обшивки и расположенных за ней распорок взметнулись в воздух. Потом последовал более сильный взрыв, очевидно, взорвался энергетический блок устройства, вмонтированного в шахте, большая часть осветительных приборов погасла. Лишь коридор перед ними с входом, наполовину заваленным обломками, еще мерцал в желто‑белом свете галогенных ламп.
– Дюбуа! – яростно закричала Черити.
Женщина повернула голову, их взгляды встретились. На мгновение Черити показалось, что та собирается выстрелить в нее, и непроизвольно направила свое оружие на Марию, но эта секунда прошла, и прежде чем кто‑либо из них получил возможность что‑то сказать или сделать, три лазерные пушки, расположенные в разных местах, открыли огонь по перрону.
Десять минут бушевал ураган из раскаленного металла и осколков стекла, и три площадки перрона превратились в руины. Харрис с трудом поднялся на ноги и в момент перезарядки пушек поспешил убраться в безопасное место. Два лазерных луча едва не задели его. Скаддер перевалился через край дорожки, а Дюбуа отряхнула с себя осколки пластиковых контейнеров и поползла. От ее сапог на светлом полу оставались длинные черные полосы.
Начался второй обстрел, и эскалатор позади Черити разлетелся на куски. От волны жара контрольные лампочки на ее костюме загорелись желтым светом предупреждения, а маленькая надпись на дисплее информировала о том, что скафандр нуждается в полном техническом осмотре. Черити проигнорировала эти требования и метнула две гранаты в пушку, местонахождение которой она смогла определить. Лазерный луч на долю секунды проложил раскаленную линию в плотном дыму, указав ей направление. Снаряды прошли мимо, а пушка, словно гигантская кинокамера, продолжала вращаться на низком треножнике, наполовину засыпанном обломками обшивки. Двойной удар взрыва потряс балки в центре станции и поднял огромное звенящее облако стеклянных осколков от лифта в воздух. Тросы оборвались и медленно упали с потолка, когда Эстевес выстрелила по той же цели с большего расстояния и с большим успехом. Автоматическая пушка исчезла в пламени, взвившемся быстро и ярко. Несомненно, здесь тоже находился энергетический блок. Ударная волна сбила Черити с ног. Когда она снова поднялась, две оставшиеся пушки все еще стреляли, свинцовый град обрушился на эскалатор, и его нижняя часть разлетелась. Осколки взметнулись возле Черити, когда она бежала в направлении коридора с обозначением Север‑2, где уже находились Харрис и Скаддер. Кто‑то, очевидно, Хендерсон, вскрикнул, крик внезапно оборвался, словно его передатчик сгорел от короткого замыкания. Дюбуа находилась в двух метрах от Черити, разложив свои боеприпасы по платформе, где находилась одна из пушек. Вторая пушка выстрелила, разнеся вдребезги панорамное стекло тоннеля, но в Дюбуа не попало ни одного осколка.
Каким‑то образом Черити удалось уцепиться за выступающую стойку. От удара волны болезненно заныли суставы рук, плечи и локти, Черити почувствовала, как вывернулся один сустав, затем что‑то, принесенное сжатым воздухом, ударило в левый бок и на глаза ее навернулись слезы. Черити услышала высокий пронзительный свист, увеличивающий свою громкость и частоту, и когда барабанные перепонки чуть не лопнули, свист начал стихать, так как воздух стал разреженным. Черити рискнула поднять голову. Перрон выглядел так, словно над ним пронесся смерч. Пустые коробки и листы обшивки пролетали мимо нее, как будто их несло сильным ветром, в сторону стекла, разбившегося по всей длине. Девушка слышала глухие, раскатистые удары закрывавшихся переборок в вакуумном тоннеле магнитной системы и более тихий скрежет автоматически закрывающихся дверей в разных коридорах. Черити с трудом поднялась на колени. Дюбуа, пошатываясь, брела в полуметре впереди нее к коридору, двойную дверь которого немного заело из‑за упавшей во время взрыва плиты. Хендерсон лежал на спине. Скафандр его обгорел и еще дымился. Черити бросилась к нему, но ноги ее не слушались. Она напрасно искала взглядом Эстевес, потом вспомнила, что женщина находилась всего в нескольких метрах от панорамного стекла. Черити заметила клочья скафандра в осколках транспортной кабины, разорвавшейся от силы взрыва. Эстевес умерла так же, как и жила, незаметно и молча. Черити отвернулась, борясь с приступом тошноты. Вид Дюбуа, добравшейся до дверей, вызвал у нее дикую ярость, и это придало ей силы, подняло на ноги и помогло выдержать постепенно стихающие порывы ветра. Стена справа от нее внезапно разлетелась, словно от удара кулака великана, и девушка поняла, что последняя пушка еще работает. Наконец она добралась до двери в коридор Север‑2. Скаддер втащил ее в проход, когда дверь уже практически закрылась.
В коридоре Черити упала на колени и начала хватать ртом воздух. Удары сердца перекрывали все остальные шумы и мешали думать. Каким‑то образом Черити снова поднялась на ноги, схватила оружие обеими руками и, спотыкаясь, подошла к Дюбуа, заметившей ее в последний момент. Удар приклада пришелся женщине по спине, она качнулась вперед, потеряв при этом собственное оружие, Мария повернулась лицом к Черити, выставив для защиты руки, та во второй раз грубо ударила ее в живот. Чьи‑то руки железной хваткой сжали ее плечи, хотя Черити пыталась вырваться. Дюбуа от удара медленно повалилась на спину и больше не встала. Спустя некоторое время Черити перестала дергаться и молотить кулаками Скаддера. Она уронила оружие и не отстранилась, когда он молча обнял ее.
Позади них с глухим звуком захлопнулась дверь, и грохот на перроне стал слышен, словно сквозь вату.

ГЛАВА 8

Стоун несколько подзабыл азы военной науки. То, что он отказался от поддержки компьютера, нисколько не облегчало ему дело. Несмотря на это, он сделал значительные успехи. Полный текст послания имел не меньше белых пятен, чем сокращенный вариант, переданный джередами капитану Лейрд и ему, но появилась и дополнительная информация.
Спустя некоторое время Дэниель откинулся на спинку стула и попытался составить в единое целое все детали головоломки. В этом предложении говорилось об обратной стороне Луны. Эту часть он уже знал. От следующий фразы осталось только слово «глубина». Одно предложение джереды вообще опустили, и хотя Дэниель смог расшифровать из него только одно слово, интерес джередов к экспедиции на Луну представился в совершенно новом свете.
Шайт.
Стоун рассмотрел последовательность знаков в конце предложения. Он смог разобрать пару букв, но не знал, относятся они к одному или нескольким словам. Это могло быть «порт» или «транспорт» или…
– Транспортер, трансмиттер! – ошеломленно произнес Дэниель. – Проклятые негодяи!
Неожиданно у него появилось довольно ясное представление о том, кто послал это сообщение, и как все это произошло на самом деле.
– Губернатор Стоун, – с уважением произнес чей‑то голос.
Дэниель быстро взглянул на дверь и увидел темный силуэт.
– Кто вы? – грубо спросил он, стараясь скрыть свой испуг.
В последнее время у многих стало привычкой открывать его дверь, когда им вздумается.
– У единицы нет имени, – вежливо сказал мужчина и вступил в круг света от настольной лампы. – Надеюсь, я вам не помешаю?
Стоун в ярости уставился на джереда. Мужчина был моложе его, один из размороженных солдат, которых с такой доброжелательностью приняли джереды. Гладкое лицо не выражало никаких чувств, а во взгляде сквозили мрачность и отстраненность. Никаких следов личности. Если эти люди вообще могли сохранить остатки индивидуальности.
«С другой стороны, – с ужасом подумал Стоун, – может быть, совсем неплохо скрывать свою личность, пятьдесят семь лет проведя в полной изоляции».
– А если вы мне и мешаете, разве это имеет для вас какое‑то значение? – спросил он наконец.
– Это зависит от разных причин, – все так же ровно произнес посетитель и застыл возле письменного стола.
Его взгляд внезапно прояснился, джеред с любопытством смотрел на экран компьютера, покрытый записями Стоуна.
– От чего? – раздраженно спросил Дэниель, мысленно проклиная себя за то, что не успел своевременно стереть предательские строчки с экрана.
– Это зависит от того, в чем я мешаю, – закончил фразу незваный посетитель.
Дэниель бросил проницательный взгляд на джереда, тот спокойно встретил его. Глаза джереда больше не казались безжизненными, в них светились живость и любопытство.
– Вы точно знаете, чем я здесь занимаюсь, – подчеркнул Стоун, прощупывая посетителя.
– Действительно, – кивнул мужчина. – Нашли то, что искали?
Инстинкт, шестьдесят лет хранивший Стоуна, снова предупредил его.
– Я хочу поговорить с Киасом.
– Сожалею, – вежливо возразил джеред. – Единица по имени Киас в настоящее время отсутствует.
– Капитан Лейрд знает, куда вы ее послали? – гневно спросил Дэниель и в ту же минуту понял, какую совершил ошибку.
Джеред внимательно посмотрел на него.
– Она знает? – снова повторил Стоун. Теперь нет смысла отступать.
Мужчина открыто ему улыбнулся, и эта симпатичная улыбка показалась Стоуну страшнее, чем любая угроза.
– Мы поговорим об этом позже, губернатор Стоун, – предложил он. – Мы считаем, пришло время поднять другой вопрос.
– Какой? – Стоун искренне удивился. Невольно он напрягся, приготовившись вскочить и навалиться на джереда. Посетитель озабоченно посмотрел на Дэниеля, и позади него в проеме двери внезапно возник другой силуэт, явно не человеческий. У Стоуна неожиданно появилось подозрение насчет того, о каком вопросе идет речь, и ему захотелось иметь при себе оружие.
– Пришло время решать вопрос о вашем приеме в союз, – объяснил джеред, в то время как муравей входил в комнату.
– Я участвую в этом? – спросил Стоун, пытаясь выиграть время и отвлечь внимание. Мысли его путались.
Джеред снова вежливо улыбнулся.
– Фактически, это решение в вашу пользу, губернатор, – радостно сообщил он. – Мы готовы заключить вас в свои объятия.
«Обнять всеми четырьмя», – горько подумал Дэниель. У разбойников нет чести. Джеред встал и обошел вокруг письменного стола. Муравей блокировал вход. Впервые за шестьдесят лет у Дэниеля не осталось никакой лазейки. Внезапно он почувствовал смертельную усталость.
– Вы рассказывали мне, что никого не принимаете против воли, – начал он снова. – Вы обещали.
Джеред остановился в полуметре от него. Казалось, некоторое время он пребывал в недоумении. Мужчина посмотрел на союзника муравьев, неподвижно застывшего у другой стороны стола, и задумался. В душе Стоуна невольно загорелся слабенький огонек надежды.
Неожиданно его гость снова лучезарно улыбнулся.
– Тогда мы солгали, – сияя, заявил он.

ГЛАВА 9

Линия Север‑2 проходила по касательной к большому кольцу вокруг Центра. При нормальных обстоятельствах они прошли бы оставшееся расстояние за десять минут, но решили не торопиться. Могли быть и другие препятствия, но таких изощренных засад, как на станции, на их пути больше не встретилось. Переборки кто‑то заблокировал, освещение кое‑где не включалось, на протяжении ста метров листы обшивки оказались сняты, оголяя электрические кабели. Но они не задержали группу, как и ряды колючей проволоки и три осколочные мины, установленные в конце коридора, перед переходом на кольцо. Черити охватила мрачная решимость. Она и Дюбуа не обменялись ни словом, остальные тоже молчали. Пришлось ждать четверть часа, прежде чем Дюбуа пришла в сознание и встала на ноги. Харрис и Дюбуа шли в паре метров впереди Черити и Скаддера, и девушка не видела причины удерживать их от этого. Отдаленным уголком сознания она понимала, что уже на грани, что ее поведением руководило опасное сумасшествие. Последние дни оказались слишком тяжелыми. Она ловила на себе задумчивые и озабоченные взгляды Скаддера, он‑то думал, Черити их не замечает, а постоянная настороженность в его глазах пугала ее. Индеец никогда не удалялся от девушки на большое расстояние и следил за ней так же, как и за окружающей обстановкой.
Кольцо располагалось перед ними, но Харрис предосторожности ради дал пару выстрелов по управляющей электронике автоматических дверей, прежде чем они вошли. После фейерверка на станции их присутствие не могло остаться незамеченным. И никто не хотел оказаться погребенным под стальными плитами.
Они осторожно вошли в трехъярусный тоннель кольца, окружавший центральную линию базы Макдональдс. Большая часть систем безопасности оказалась позади. Никто не считал необходимым устанавливать на обратной стороне Луны стопроцентную защиту. На базе размещался, в основном, военный персонал, и действующие контрольные приборы находились тогда на космодромах шаттлов и орбитальных станциях.
Транспортные линии замерли, а бетонные полоски платформ выглядели совершенно пустыми. Маленький отряд воспользовался отключенным эскалатором и спокойно подошел к переходу внутрь кольца, к Центру. Это оказался один из служебных входов, им пользовался обслуживающий персонал при пересменке, он был удобен для обороны, но не всегда безопасен. Они остановились перед закрытой дверью.
– А теперь? – спросил Скаддер, дотронувшись до двери рукой в перчатке.
– Мы взорвем дверь, – сказала Черити. – Вряд ли удастся открыть ее без определенного кода.
– А что потом? – осторожно спросил Харрис. – Я не хотел бы, чтобы на меня напали кофеварки или что‑нибудь еще, охраняющее этот вход.
– Никаких кофеварок, – серьезно ответила Черити. – Я несла здесь службу шесть долгих и скучных месяцев и знаю эти переходы, как свои пять пальцев. Здесь есть много пассивных контрольных приборов и множество систем предупреждения, мы их, большей частью, отключили, поднявшись по лестнице, и нет системы защиты.
– Но прошло шестьдесят лет, – напомнил Скаддер.
– Не напоминай мне об этом, – одернула девушка его. – Переходы небольшие и ведут прямо в Центр. Никто не может там спрятаться, а стены очень массивные. Весь комплекс – это цельный блок, безвибрационно подвешенный внутри распределительного кольца. И если за этой дверью есть нечто, чего мы не сможем разнести в клочья нашим оружием, то мы увидим это в тот же момент, как и оно нас. И, в отличие от него, у нас более выгодная позиция.
Скаддер оглядел лестничную площадку, где они стояли. С этой позиции они могли видеть большую площадь кольца, но Скаддер не увидел возле входа существенной защиты. Черити нетерпеливо качнула головой.
– Мы встанем по левую и правую сторону от двери, к стене.
– Прямо возле подрывного заряда, – высказал он свои опасения.
– Да, рядом, – согласилась девушка. – Черт побери, мне это нравится так же мало, как и тебе, но, может быть, у тебя есть предложения получше?
– Я останусь на эскалаторе, – предложила Дюбуа. – Так я смогу видеть проход, когда взорвется дверь.
– Вы окажетесь там, как на ладони, – предупредила Черити, удивляясь сама себе.
Дюбуа лишь посмотрела на нее долгим взглядом.
– Если дверь укреплена или есть дополнительные преграды, то ответный удар кумулятивного заряда сбросит вас с лестницы, – попробовала Черити еще раз отговорить Марию от этой затеи.
– Знаю, – тихо возразила Дюбуа.
– Ну, хорошо, – сдалась Черити и неожиданно разозлилась на себя и Дюбуа, у которой на все имелся ответ. – Ваши похороны, Дюбуа. Принесите заряд, Харрис. Бомбы ведь ваша специальность, не так ли?
Харрис молча повиновался. Черити поймала взгляд Скаддера, тот слегка покачал головой, и девушка отвернулась, разозлившись еще больше. Она принялась методично проверять еще раз свое оружие, заменила полмагазина на целый и заняла место рядом с дверью, довольно близко к краю. Харрис установил заряд и отошел в укрытие на случай, если дверь откроется сама по себе. Скаддер встал позади Черити. Она не обернулась, но чувствовала на себе его взгляд. Неожиданно девушка ощутила прикосновение его руки, сжавшей ее плечо. Невольно ее тело напряглось, но почувствовав в прикосновении ободрение, немного расслабилось.
– Спасибо, – сказала она тихо, не оборачиваясь.
Харрис метнул в их сторону взгляд, потом снова посмотрел на плоскую коробку, прикрепленную к двери. Он вставил туда цилиндр толщиной с запястье и длиной в двадцать сантиметров.
– Готово, – сказал он и посмотрел на Черити.
Капитан Лейрд с тревогой взглянула на Дюбуа, прижавшуюся к полу с оружием в руках. Ее ноги свисали с первых ступенек эскалатора. В случае, если эскалатор придет в движение, то он просто потащит Марию за собой. «Потом, очевидно; Дюбуа превратит лестницу в золу и пепел», – невольно подумала Черити.
– О’кей, – громко произнесла она. – Станьте по другую сторону, Харрис, и прикройте голову.
– Ясно, – отозвался он. – Двадцать секунд.
Он включил маленький переключатель на цилиндре и откатился от двери. Переключатель начал мерцать.
«Десять, одиннадцать, двенадцать», – считала про себя Черити, потом прижалась спиной к стене, подумав, что Скаддеру вряд ли останется много места. Если она и ошиблась, то примет большую часть взрыва на себя. «Шестнадцать», – подумала девушка и пригнула голову, затем взглянула на Дюбуа. Женщина смотрела на нее.
– Удачи, – произнесла Черити против воли.
Затем последовал глухой удар, стена за ними вздрогнула. Кумулятивный заряд пробил дверь и проложил горячую дорожку в пространстве, наполнив весь проход пламенем и горячим газом. В следующий момент Дюбуа метнула две гранаты в образовавшийся проем. Ответный удар удвоенного взрыва разнес дверь в клочья и отбросил Дюбуа вниз по эскалатору. Затем последовала серия малых взрывов, потрясших весь комплекс.
Новый приступ ярости ослепил Черити. И вновь рука Скаддера вернула ее к реальности.
Установилась гнетущая тишина. Дюбуа снова поднялась по лестнице и взяла оружие наперевес, но на ее выстрелы никто не ответил.
– Если бы дверь не открылась, гранаты разнесли бы нас на кусочки, – проговорила Черити ледяным тоном.
– Гранаты или кумулятивный заряд, – невозмутимо возразила Дюбуа. – Рисковала я. – Она встала на колени. – Посмотрите сюда.
У Черити вертелся на языке язвительный ответ, но она прикрыла рот. Она присела и посмотрела в проход, куда указывала Дюбуа. В дыме и чаде Черити увидела силуэт разбитой автоматической пушки. Взрывы гранат сбили ее с треножника. Харрис тоже нагнулся. Его прицельный дисплей мерцал, словно игрушечная карта на шлеме.
– Мария не имела бы шансов, если бы просто наблюдала, – сказал он спустя несколько секунд.
– А мы не имели бы шансов, если бы она промахнулась, – возразила Черити.
Дюбуа встала и приблизилась к двери. Рядом с Черити она остановилась.
– Я не промазала, – сказала она. – Мы можем теперь идти?
Черити посмотрела ей вслед.
– Я слишком стара для таких вещей, – устало произнесла она и посмотрела на Скаддера, тот посоветовал ей воздержаться от комментариев.
«Слишком стара», – мысленно повторила она и поняла, что это больше, чем просто необдуманно высказанная пустая фраза. Слишком много воспоминаний.
– Ты в порядке? – взволнованно спросил Скаддер.
Она улыбнулась ему из‑за стекла покрытого пылью шлема. Улыбнулась в первый раз с тех пор, как началось это безумие.
– Нет, – честно ответила она. – Но я еще могу идти прямо. Что еще ты можешь от меня требовать?
– Ничего, – сказал индеец и ответил ей улыбкой. – Приятно видеть твое лицо. Без туч.
Черити ничего не сказала. Скаддер изобразил поклон, потребовавший больших усилий из‑за кубика на спине, и нарочито вежливым жестом предложил ей войти первой. Девушка повернулась к тлеющим обломкам двери и последовала за Харрисом. Тот вместе с Дюбуа стоял у разбитой пушки и ждал. Казалось, переход вышел из строя. Взрыв энергетического источника сорвал со стен обшивку, часть ее еще болталась. Черити порадовалась тому, что ее скафандр имеет закрытое воздухоснабжение.
– Управляется компьютером, – сказал Харрис. – Автоматическая программа прицела.
– Как и у лазерных пушек на перроне, – согласилась Черити.
– Это как? – спросил Скаддер из‑за ее плеча.
– Стреляет на движение, звук. – Она почувствовала себя усталой. – Или инфракрасный датчик. К оружию присоединили нехитрую электронику и ввели элементарную программу. – Она присела и что‑то вытащила из обломков. – Стреляет при малейшем шорохе.
– Довольно консервативно, – резюмировал Скаддер.
– Примитивно, но эффективно, – серьезно возразила Черити. Она посмотрела на обломки пушки, потом в конец перехода. Переборка от взрыва открылась, за ней лежала темнота. – Выглядит так, словно это сделали мы.
Дюбуа бросила на нее взгляд через инфракрасный дисплей, мерцающий желтым цветом.
– Спокойно идите вперед, – сказала Черити. – Я знаю дорогу.
– О’кей, – произнес Харрис.
Он последовал за Дюбуа. Черити достала из кармана скафандра щипцы и вытащила из обломков металлическую пластинку.
– Ты знаешь это оружие, – раздался голос Скаддера. Это прозвучало как утверждение.
– Мне знаком почерк, – поправила Черити. – Военно‑космические силы экспериментировали с такими установками. Автоматическое оружие с инфракрасным прицелом и радаром, как непогрешимые посты защиты, которые не спят, не курят, не пропускают гражданских лиц.
– И в чем же оказалась проблема?
– Плохая разрешающая способность, – с сарказмом произнесла Черити. – Они не могли определить, кто идет – нападающие, обслуживающий персонал, кошки, собаки или принесенный ветром мусор. И если они уже начинали стрелять, то не прекращали. Первые модели стреляли даже в собственные снаряды. Или в облака. Или в Землю.
– Снаряды? – ошеломленно спросил индеец.
– Я слышала только о стрелковом оружии, – сказала девушка. – Иначе я бы уже давно сообразила, что из себя представляют эти лазерные пушки. До сих пор мы не встретили ни одного морона. Даже та пушка в ангаре оказалась самоуправляемой. – Она протянула ему пластинку, которую держала в руках. – Посмотри сюда. Инвентарные номера. Это собственность армии.
– Мороны – величайшие воры, каких знала история. – Скаддер покрутил пластинку в руках, пытаясь получше разглядеть выбитые цифры и буквы.
– Да, – многозначительно заметила Черити и посмотрела в направлении прохода, где исчезли Дюбуа и Харрис. – Поглядим‑ка лучше, что там нашли наши храбрые оловянные солдатики.
Скаддер двинулся за ней, на лице его читалось гораздо больше смятения, чем восхищения. Черити подняла стекло шлема. Дойдя до конца коридора, она осознала, что при таком освещении представляет собой хорошую мишень и метнулась влево, в темноту. Скаддер бесшумно последовал за ней.
На центральном командном пункте царил полумрак. Ожидающий уже шестьдесят лет механизм отметил, когда все вошедшие в тоннель достигли его конца, и послушно закрыл дверь. Черити усмехнулась. «Логика машины»,. – весело подумала она. С контрольным механизмом двери все оказалось в порядке, хотя внешнюю дверь они разнесли в клочья, а тоннель стал похож на пепелище. Глаза Черити привыкли к полумраку. Она различила красные, оранжевые и желтые огоньки, образующие вертикальные и горизонтальные линии, круги и плоскости. Тут и там горели лампочки, некоторые из них меняли цвет. Все это происходило в полной тишине. Спустя некоторое время Черити смогла разглядеть контуры пультов и экранов.
– Харрис, – позвала она в микрофон.
Никто не отозвался, и Скаддер схватил ее за плечо, нащупывая свое оружие.
– Харрис, – позвала она еще раз. Черити включила прибор инфракрасного видения, и весь мир заискрился в ярко‑красном цвете. Два белых отдаленных человеческих силуэта замаячили на расстоянии пятидесяти метров впереди.
– Мы здесь, внизу, – последовал наконец ответ, и Черити расслабилась.
– Мы идем, – громко сказала она. – Встретимся на командном пункте. Там, где видно светлое кольцо.
– Понятно, – ответила Дюбуа.
От входной двери вниз вела широкая лестница. Черити спросила себя, воспринимают ли остальные ее спутники истинные размеры темного зала. Харрис и Дюбуа уже стояли у кольца диаметром десять метров, светящегося в инфракрасном излучении интенсивным ярким светом. Консоли образовывали центр активности.
– Давайте‑ка сюда своего дружка, – сказала Черити Харрису, когда вместе со Скаддером присоединилась к ним. – Здесь есть, по крайней мере, десяток гнезд ввода в систему. Подсоедините его. – Она скорчила гримасу, правда, в темноте никто этого не заметил. – Если он, конечно, не возражает.
– Он не может, – ответил Харрис, освобождаясь от лямок и ремней. – Вы же хотели, чтобы я его утихомирил.
– Вы отключили его? – озадаченно спросила Черити.
– Только микрофон.
– Ах, вот оно что, – пробормотала девушка.
Взгляд Черити скользнул по схематично обозначившимся в инфракрасном свете рядам пультов, и она попыталась сопоставить представившуюся картину со своими воспоминаниями.
– Мы можем воспользоваться фонариком, – предложила Черити позже и включила лампочку на шлеме.
Луч света пробежал по пустым консолям и отключенным экранам. Она вспомнила оживление и суматоху, царившие здесь шестьдесят лет назад, и, повинуясь сентиментальному импульсу, поискала свой пульт, за которым работала, проходя курс обучения. Через несколько минут Черити поняла бесполезность этой затеи. Мысль эта принесла ей разочарование и облегчение одновременно.
– Что означает «ах, вот оно что»? – проник в ее мысли любопытный гнусавый голос.
Черити озадаченно огляделась и обнаружила дерзко поблескивающую лампочку на панели кубика. Харрис установил компьютер на одном из рабочих столов перед пультом и занимался кабелем.
– Кажется, вашей игрушке не повредила небольшая пауза, – насмешливо сказала она Харрису. – Мои поздравления.
– Спасибо, – почтительно ответил кубик. – Вы могли бы говорить прямо со мной.
– Что? – недоуменно переспросила Черити.
– Вопрос этикета, – уточнил дотошный компьютер. – Думаю, вежливость – не ваша сильная сторона.
В своем ответе она, в общем‑то, согласилась с кубиком. Харрис выпрямился и бросил на нее взгляд, понять который она не смогла, и даже Скаддер выглядел немного озадаченным.
– У меня создалось впечатление, что вы воспитывались не в пансионе благородных девиц, – невозмутимо констатировал кубик.
Черити глубоко вздохнула и закрыла глаза.
– Харрис, скажите своей игрушке, пусть он позаботится о собственном внутреннем мире, о’кей?
– Ты слышал это? – сказал офицер, подсоединяя кабель к пульту. – Прекратить выдачу информации!
– Слушаюсь!
Черити шумно вздохнула.
– Как продвигаются дела?
– Скоро будет готово, – рассеянно ответил Харрис и проверил последний кабель. – Связь установлена. – Он подтянул к себе свободно вращающееся кресло и сел рядом с кубиком за пульт. – Коммуникация. Статус?
– Номинал, – деловито ответил кубик. – «Такком» 370‑98 включен, доступ во внутреннюю сеть закрыт,
– Установить доступ, – приказал Харрис и посмотрел на Черити. – Даже если нас до сих пор не заметили, то теперь мы можем быть в этом уверены.
Черити вспомнила о пустынном коридоре.
– Не думайте об этом, – сказала она с легкой усмешкой.
– Доступ установлен, – сообщил кубик. – Сеть функционирует.
– Что с центральными компьютерами?
– У нас четыре 390‑96 и два 420‑97, – почтительно произнес кубик. – Устройства находятся в режиме пассивной готовности.
– Установить контакт.
– Какой пароль? – уязвленно спросил кубик. Харрис вопрошающе посмотрел на Черити. Она пожала плечами.
– Возьми любой, – сказал Харрис.
– Как это? – возмутился компьютер. Черити наклонилась к нему.
– В чем проблема?
– Если мы ошибемся в коде, то, возможно, связь блокируется, – пояснил Харрис. – Или 370‑98 получит взбучку.
– У нас нет действующего кода, – кратко ответила девушка. – Попробуйте, реагирует ли система вообще.
– Каков код? – настаивал кубик.
– «Обрат», – бросила Черити, не обращая внимания на удивленный взгляд Харриса.
– Как будет угодно, – прогнусавил компьютер тоном, свидетельствующим о том, что он сомневается в ее умственных способностях. – «Обрат»?
Они ждали. Лампочка на панели компьютера замигала.
– Нет пароля, – удивленно произнес кубик.
– Конечно, «обрат» не является действующим кодом, – съязвила Черити.
– Поправка, – сказал кубик. – Это действующий код.
– Что?
– Чтобы быть точным, любой ввод является действующим кодом. – Кубик сделал паузу, лампочка стала ярче. – Система открыта.
– Это невозможно, – произнесла Черити, беспомощно обернувшись к Скаддеру. – Такого никогда здесь не случалось. Я и не знала, что такое бывает.
– Мы живем в необычное время, – ответил Скаддер, тем самым дав явно заниженную оценку столетия.
– О’кей. Система открыта. Что это, ловушка?
– Понятия не имею. У меня прямой доступ.
– Какая‑нибудь реакция?
– Нас ждали, – последовал ответ.
– Я это заметил, – с горечью произнес Скаддер.
Черити бросила на него нетерпеливый взгляд.
– Что это значит?
– Я нашел ясные предписания и активизировал пару программ, находящихся в готовности.
– Как долго?
– Шестьдесят лет, – сказал кубик. – Довольно продолжительное время.
Черити рассмеялась.
– Твои коллеги скучали, да? – Она снова стала серьезной. – Что за программы?
– Понятия не имею, – признался кубик через пару секунд.
– Я думаю, ты получил прямой доступ?
– Программы… комплексные.
– Слишком, да? – предположила Черити.
– Да, – тихо сказал компьютер. – Через пару дней я мог бы вам сказать больше, с какой целью…
Неожиданно загорелись контрольные приборы, и шкалы на пультах кольца, и яркие лампы осветили рабочие столы нейтральным белым светом. Повсюду вокруг них поднялись консоли, вспыхнули распределительные щиты.
– Спасибо, – сухо произнесла Черити. – Лучше я сама попробую угадать.
Включились другие лампы. Ряды пультов располагались вокруг центрального кольца, словно ступеньки огромной лестницы или ряды высокоавтоматизированного амфитеатра, их оказалось, в общей сложности, двенадцать. Круги разделились на шесть секторов, и они последовательно активизировались. Экраны подслеповато мерцали, и в их свете обозначились контуры компьютерных систем. Черити невольно запрокинула голову и посмотрела на подвешенную над пультами площадку со стеклами диаметром в три метра и группой контрольных приборов, откуда координирующие офицеры имели хороший обзор зала. Каждое из стекол легко двигалось благодаря кранообразным кронштейнам и имело свои собственные, свободно перемещающиеся консоли. Все это сооружение передвигалось легко и бесшумно. В крайнем случае, несколько этих контрольных островков можно было сложить в большую карту. Сверху располагалась слегка выгнутая проекционная площадка, контролирующая небо над Макдональдсом, с сеткой радарной наводки и рассчитанными компьютером авиалиниями.
Красная лампа над входом в лифт внесла последний оттенок в освещение. Зал теперь выглядел, словно в него внесли огромную новогоднюю елку.
Черити посмотрела на своих спутников, застывших с открытыми ртами. Шестьдесят лет назад в этом зале работало более двухсот человек, каждый с компьютером, способным снарядить шаттл. Черити никогда не видела это помещение пустым. Теперь, когда свет и приборы включились, зал производил на нее еще более таинственное впечатление.
Механизмы снова заработали, и с потолка спустился большой, плоский экран, затем еще несколько. Они бесшумно заняли свои позиции, это свидетельствовало о том, что действуют механизмы огромной системы.
– Предупредительные программы, – громко сказала Черити. – Какие‑нибудь комментарии, 370‑98?
– Я просто поражен, – кислым тоном произнес кубик.
На экране заснежило, затем появилось изображение лица. Черити почувствовала, как внутри у нее все сжалось, и ее веселость исчезла.
Мужчина на экране носил форму Военно‑космических сил с погонами полковника. Он улыбался прямо в камеру, и одна эта улыбка стала для Черити ударом и значительно повысила уровень адреналина в крови.
– Добро пожаловать! – сказал мужчина с экрана. – Кто бы вы ни были. – Он снова улыбнулся, но на этот раз не смущенно, а разочарованно и безрадостно. – Говорит полковник Дэвид Джедиди Лейрд, в настоящее время командующий офицер базы Макдональдс. За три последних дня мы потеряли контакт с Землей и станциями. В последних сообщениях говорилось о бомбардировке Нью‑Йорка.
Она не выносила этот голос так же, как и его небритое лицо. Ее колени подогнулись, и Черити не упала лишь потому, что схватилась за кресло.
– Вторжение не остановить, – продолжал мужчина. – Большая часть военного персонала уехала еще неделю назад. Мы потеряли контакт и с этим контингентом. В настоящее время в этой местности находится еще восемьдесят четыре человека. Я решил сдать базу Макдональдс. Мы направимся на грузовых кораблях к Земле и попробуем присоединиться к воюющей армии. – Он сделал паузу. – Я заложил в компьютеры базы соответствующие программы – в ближайшие два года не допускать проникновения в блоки информации. На это время я отменяю, я повторяю, отменяю действующий авторизованный код. Поскольку можно не сомневаться, что захватчики за это время или позже найдут доступ к действующим кодам, и поскольку я не могу быть уверенным, что нам удастся передать один из выбранных кодов на какой‑нибудь служебный пост, то после названных лет любой контроль на доступ будет отключен. – Офицер опустил взгляд вниз, очевидно, на свои записи, затем снова обратился в камеру. – В случае, если кому‑либо удастся прилететь на Луну, то допуск будет открыт через микрофон или через информационную сеть.
Черити сдавленно всхлипнула, и ладони ее невольно сжались в кулаки.
– Непосредственно после установления контакта некоторые меры безопасности, которые мы приняли, чтобы усложнить захватчикам доступ на базу, будут отменены. Эти системы неуязвимы, даже если враг разбомбит центральный компьютер. Защищенные участки базы представляют опасность для жизни, и их следует избегать до отключения систем безопасности. Экваториальные орбиты также опасны, пока не отключена магнитная катапульта.
– Не могу в это поверить, – хрипло сказал Скаддер. – Этого не может быть.
– Нет, все так и есть, – подавленно ответила Черити. – Я же говорила, я знаю почерк.
– Это последняя запись, – продолжал человек на экране. – Непосредственно после ее окончания все подходы, электронные и прямые, будут блокированы и поставлены под защиту. Компьютерные программы рассчитаны на долгое время, так как я исхожу из того, что война не сможет продолжаться долго. В случае, если известный нам враг положит глаз на Луну, то он убедится, что мы подготовили для него несколько сюрпризов. – Он еще раз поднял глаза и улыбнулся своей беспомощной улыбкой, которую Черити так хорошо знала. – Конец записи.
Никто не проронил ни слова. Изображение исчезло с экрана, и через две секунды трансляция началась снова.
– Добро пожаловать! Кто бы вы ни были…
Черити сняла шлем. Ей стало абсолютно безразлично, что сейчас, может быть, какой‑нибудь сошедший с ума механизм вводит в вентиляционную систему нервно‑паралитический газ.
– Отключите это, – проговорила она с трудом, и ее голос, отозвавшийся эхом в необъятном зале, прозвучал даже в ее собственных ушах необычно резко.
Прежде чем Харрис успел что‑либо сказать, замигали контрольные лампы пульта, к которому подсоединили кубик, и изображение застыло посреди предложения.
– Спасибо, – сказала Черити хриплым голосом и подняла глаза.
Скаддер последовал ее примеру и тоже снял шлем, остальные подняли защитные стекла. Она заметила, как все вопросительно смотрят на нее.
– Что? – выдавила Черити.
Харрис открыл рот, но потом снова закрыл его. Скаддер оказался единственным, кто смог задать Черити вполне резонный вопрос.
– Лейрд?
Черити закрыла глаза и глубоко вздохнула. Почему‑то она боялась этого момента. У нее создалось впечатление, словно шестьдесят лет войн и опустошения внезапно потеряли какое‑либо значение.
– Да, – наконец вымолвила она. – Дэвид. – Черити подняла глаза на замершее изображение позади Скаддера, потом посмотрела на него. – Мой бывший муж, черт его побери. – Голос подвел ее.
– Эй, – озабоченно произнес Скаддер. – Все в порядке?
– Нет, не все, – сказала она, злясь на саму себя, на него и мужа, который, скорей всего, уже шестьдесят лет как мертв. Она уставилась на его изображение, глаза ее затуманились, а плечи затряслись. – Это так типично для тебя, – обратилась она к изображению своего мертвого мужа и не чувствовала ничего, кроме гнева. – Ты все испортил. Ни разу за всю свою проклятую жизнь ты еще не сделал что‑либо так, как это положено. Черт тебя побери еще раз.
Скаддер внезапно оказался рядом с ней и крепко схватил ее за плечи. Она все еще дрожала. Воспоминания оказались сильнее. Взгляд ее упал на Харриса, все еще озадаченно смотревшего на нее.
– Следите за компьютером, офицер, – ледяным тоном произнесла Черити, но ее голос дрожал сильнее, чем ей хотелось.
Харрис отвернулся.
– Наши люди, – спустя несколько минут сказал разочарованно индеец.
– Шесть смертей, – подтвердила Черити. – Таких бессмысленных, просто чертовски бессмысленных.
– Я все еще не могу в это поверить, – Скаддер покачал головой.
Черити нравилось слушать его голос напрямую, без искажений микрофоном.
– Лазерные пушки, эта проклятая очистительная машина – это же так по‑идиотски.
– Удар, доставший нас самих, – добавила девушка. – Он мог бы нам всем шеи переломать своими катапультными снарядами в войне, которую мы проиграли шестьдесят лет назад.
– На что он при этом надеялся? – тихо спросила Дюбуа.
Она стояла неподалеку, все еще с оружием в руках.
– Вы понимаете разницу между «хорошо задумано» и «хорошо сделано»? – спросила Черити, голос ее прозвучал отчужденно.
– Что? – переспросила Дюбуа и уставилась на нее с нескрываемым смятением.
Через минуту она поняла, и лицо ее стало растерянным. Черити указала на изображение над кольцом.
– Он этого никогда не понимал. – Она встала. – Давайте на этом остановимся, хорошо?
– Согласен, – спокойно произнес Скаддер.
Он внимательно посмотрел на Черити. Та ответила ему улыбкой, после чего и он тоже расплылся в улыбке.
– Попробуем установить связь с Кёльном и осмотрим базу. – Черити вошла в кольцо и остановилась возле Харриса. – Программы закончились, или нас ждет еще какой‑нибудь сюрприз?
– Программы в состоянии ожидания, – сообщил кубик вместо Харриса.
– Я хочу получить прямой доступ к консолям, – спокойно сказала Черити. – Переключи на это кольцо, 370‑98.
– Как пожелаете, – повторил кубик спустя несколько секунд. – Я должен указать на то, что моя поддержка при установлении связи…
– Просто сделай это, – прервала его Черити.
– Как пожелаете, – повторил кубик обиженно. Пульты заработали. Черити села и наугад нажала на клавиатуру. Система отозвалась тут же.
– Я вернусь еще к твоей поддержке, – сказала она. – Установи связь с Кёльном. Реле канала связи еще работает, насколько мне известно.
– Правильно, – подтвердил кубик. – Несмотря на это, понадобится немного времени.
– Это нормально, – рассеянно произнесла Черити и сконцентрировала свое внимание на вводе информации.
Позади нее исчезло изображение ее бывшего мужа‑неудачника и появился обзор местности.
– Возьмите другой компьютер, Харрис, – сказала она через несколько секунд. – Просмотрите записи, бывали ли мороны когда‑нибудь здесь или поблизости.
– Где‑то они должны быть, – вставил Скаддер и заинтересованно склонился с другой стороны над консолью. – Ведь, в конце концов, мы их видели там, снаружи, недалеко от нас.
– Три часа, – напомнила Черити ему. – За это время они могли бы, в крайнем случае, прилететь с Земли, если их космические корабли хотя бы вполовину так же хороши, как и мой старый добрый «Конкерор».
– Нам понадобилось три дня, – прозвучал голос Харриса рядом с ней.
– Не все снаружи пешеходы, – невольно произнесла Черити. – Привыкайте лучше к этой мысли. – Она ввела еще несколько указаний в систему. – Кстати, мне пришло в голову, придайте себе лучше статус стартовой площадки или катапульты.
Харрис хотел что‑то спросить, но взглянул на Черити и промолчал. Она еле сдерживала ухмылку.
– Никаких признаков активности моронов на территории базы, – сообщил кубик. Черити тихо вздохнула.
– Доносчик, – усмехнулась она. – Что, за все шестьдесят лет?
– Поправка, – ответил 370‑98. – Имела место пара неопознанных радарных контактов на юге и юго‑востоке и регистрация сейсмологических толчков, но никаких моронов.
– Как это, сейсмологических? – удивленно поинтересовался Скаддер.
– Землетрясение в зоне открытых разработок, – предположила Черити. – Это означает то же, что и обычно. Возможно, при этом исчезло несколько экскаваторов. Перепроверь, 370.
– 370‑98, – поправил кубик. – И уже давно.
– Извините, – пробормотала девушка. – Что у нас с активностью моронов в районе шахт? – спросила она позже.
– Никаких данных из шахт №2 и №3, – сказал Харрис, параллельно проводивший свой собственный опрос.
У Черити мелькнула мысль, что хорошо бы всесторонне проверить информацию Харриса и кубика. Если, конечно, у них не одни и те же мотивы умолчать о чем‑либо или что‑то выдумать. В последнее время жизнь значительно усложнилась.
– Что это значит, никаких данных?
– Или ничего не случилось, – предположил Харрис, – или это не поддается наблюдению. В шахте №1 имеются только обычные записи. Никаких чрезвычайных происшествий.
– Попробуйте получить изображение второй и третьей шахты, – приказала Черити, немного поразмыслив. – Где эпицентр зарегистрированного землетрясения?
– Юго‑восток, – откликнулся кубик.
– Начнем с шахты №3.
Харрис посмотрел на нее.
– Она находится на юге.
– Она лучше обозревается, – ответила Черити. – Попробуйте. С шахтой №2 вы можете возиться целый день и даже не заметите, если там кто‑то разбомбил два футбольных поля.
Харрис молча принялся за работу. На экранах быстро мелькали нечеткие видеоизображения машинных залов, свободных лент транспортера, контрольных вышек и огромных экскаваторов, неподвижно стоявших между насыпей в виде террас. Солнечный свет безжалостно освещал территорию шахты №3, и фильтры камеры лишь частично смягчали его. Металл отражал лучи света и пускал зайчиков по темной поверхности, но нигде они не увидели характерных следов строений моронов или их машин.
– Похоже, здесь чисто, – спустя десять минут произнес Харрис. – Что со стартовыми площадками?
– Ответ еще не пришел. Дайте мне немного времени, о’кей? – прогундосил кубик.
– Которое вам всегда так нужно, – язвительно бросила Черити.
На ее запрос пришел ответ об отсутствии информации. Черити спросила себя, попробуют ли Харрис или кубик выяснить, чем она занимается. Ее способности, как оператора, немного снизились, но что касается Харриса, то о его активности можно было судить по взгляду на компьютерную сеть. Насчет кубика Черити не могла ничего сказать.
– Теперь я начну с шахты №2, – сообщил Харрис рядом с ней.
Она согласно буркнула в ответ и приняла к сведению еще один промах. Потом она услышала, как Скаддер удивленно присвистнул, и сморщила лоб.
– Черт! – озадаченно воскликнул Харрис. – Взгляните‑ка сюда!
Черити подняла голову и посмотрела на свисающий с потолка экран, на который указывал Харрис. На нем появилось изображение примерно десятка различных обзоров юго‑восточных районов, где велась открытая разработка. В жестком свете солнца располагалась огромная шахта №2, самая большая из четырех. Кое‑где шурфы достигали трех‑четырех километров в глубь Луны, а ленты, сделанные экскаваторами в виде террас, предлагали достаточно места для взлетных полос шаттлов. Вдаль к горизонту тянулись ряды терриконов, с пробуренными в них нишами для транспортных лент. Скалы находились на западе, там, где горные породы до сих пор не убрали и где добыча руды в огромных пещерах еще продолжалась при помощи атомарных взрывных веществ, собирающих металл в радиоактивной глазури на поверхности километровых подземных пещер. Достаточно места для миллионов тонн материала и машин, поломанных там за десять лет добычи.
Ничего этого они не увидели. Ни лент транспортера, ни освещения, ни бурильных установок, ни залов, ни ангаров, ни взлетных полос шаттлов, ни бункеров, ни электростанции, ни одного творения человеческих рук. Ничего, кроме скал, песка и пыли на всей этой огромной территории.
– Дерьмо в коробочке! Проклятье! Куда все подевалось?
Камера медленно передвигалась, показывая другие районы местности. Нигде ни следа металла. Скаддер покачал головой.
– Это выше моего понимания. Что мороны сделали со всем этим? – Он поскреб себя по щеке, уже несколько дней не знавшей бритвы. – Они не оставили даже ни одного шурупа!
– И у воров есть гордость, – ответила Черити.
Она смотрела на необъятную территорию шахты, ничего не понимая. Девушка так же мало, как и Скаддер, представляла себе, куда могли исчезнуть несколько десятков гигантских экскаваторов и машинные залы, не говоря уже о двухстах километрах транспортных лент, перевозящих в секунду сотни тонн груза.
– Без трансмиттера здесь не обошлось, – подумала Черити вслух. – Но если есть трансмиттер, то зачем им транспортер или экскаваторы?
Никто не знал на это ответа, все молча разглядывали опустошенную территорию. Тяжелые экскаваторы оставили в твердых почвах глубокие цепочки следов.
– Неудивительно, что они не посетили Макдональдс, – произнесла Черити с глубоким почтением в голосе. – Они же были так заняты.
– Отсюда и зарегистрированные шумы, – прокомментировал Харрис. – Они, должно быть, подняли большой шум, когда перетаскивали все это.
Изображение снова изменилось.
– Скоро связь с Кёльном, – сообщил кубик. – Через три минуты.
Никто не отреагировал на его слова. Экраны продолжали транслировать крошечные изображения разных частей горно‑добывающей установки, словно мозаичные глаза насекомого‑морона.
– Номер три, – внезапно сказал Скаддер.
Харрис нажал на кнопку, и одна из картинок замерла. Огромная освещенная равнина располагалась перед ними, заканчиваясь у почти отвесных стен из горных пород высотой в полтора километра, их крутой склон лежал в тени, под «мертвым» углом солнечного света. Все же Черити смогла разглядеть контуры гигантского кольца из белого металла, прилепленного к скалам, словно абстрактное произведение искусства.
– Вот оно, – тихо сказала она. – Маленькая, хорошенькая нора‑лазейка.
– Оно выглядит иначе, чем я себе представлял, – осторожно проговорил Харрис.
– Неважно, – возразила Черити. – Оно выглядит как то кольцо в обломках корабля. То, с которого все начиналось. – Она опустила кресло пониже. – Оно не включено, вот и все.
– Бомба доберется до него так же, как и до других, – уверенно сказал Скаддер.
– Оно выглядит довольно невредимым, – возразила Черити.
Индеец прищурил глаза.
– На этой картинке я вообще мало что могу разглядеть, – пожаловался Скаддер.
– Моронам не понадобилось бы три часа, если бы они прилетели оттуда, – слова Харриса заставили всех задуматься.
– Думаю, мы не найдем там моронов, – устало подтвердила Черити. – Там, снаружи, ничего нет. Начнем сначала. – Она посмотрела на кубик. – Дай мне связь с Кёльном, 370‑98.
Экраны слегка замерцали, и появилось ничего не выражающее изображение джереда.
– Капитан Лейрд, – произнес он. – Мы рады вас видеть.
– Я знаю, кто я. А кто ты?
Черити ощутила всю бессмысленность своего вопроса, потому что, в каком‑то смысле, все джереды – одно и то же существо. Три секунды – долгое время, триста тысяч километров – даже для радиоволны – огромное расстояние, а ведь они воспользовались спутником связи, это еще больше затрудняло дело. Черити уже почти забыла все эти затяжные разговоры. Спор при таких условиях она, практически, не могла вести. Слишком много времени для умных мыслей, а, в конце концов, и сказать‑то нечего и начинаешь раскаиваться. Черити знала это по собственному опыту. Лицо насекомого пришло в движение.
– У данной единицы нет имени.
– Ну, прекрасно, – сказала Черити. – Я хочу поговорить с кем‑нибудь, кого я знаю. Позовите кого‑нибудь с именем. Дайте мне Киаса, или Гурка, или, в крайнем случае, Стоуна.
Возникла напряженная пауза. Черити механически постучала кончиками пальцев по пластиковой поверхности пульта в давно забытом ритме.
Безымянный собеседник исчез без дальнейших комментариев с экрана. Появился другой.
– Киас? – Ее вопрос перекрестился со словами приветствия.
– Рад видеть, капитан Лейрд. Фактически, мы уже и не… да, конечно. Вы хотели со мной поговорить?
Черити не стала обсуждать его слова.
– Не знаю, как долго мороны не тронут эту линию связи. – Она мрачно усмехнулась. – Или нас. Не вдаваясь в подробности, у нас шесть потерь. Плюс корабль.
Она внимательно следила за экраном, докладывая дальше, но Киас не проявлял какой‑либо видимой реакции. Если он и знал что‑то о яйцах на борту «Хоум Рана», то умело скрывал это под своей хитиновой маской.
– У нас возникли проблемы с системами безопасности, оставленными здесь людьми из персонала базы. Скаддер, Харрис, Дюбуа и я добрались до Центра. Компьютер и бомба работают, они в полном порядке, чего нельзя сказать о нас. – Потеряв ход мыслей, Черити потерла занемевшую ногу.
– Вы нашли моронов? – долетел до нее вопрос Киаса.
– Скажем так, они нас нашли. – ответила Черити. – Точнее, они захватили обломки корабля спустя почти три часа, как мы сели. Не знаю, нашли ли они то, что нужно, но, определенно, они очень любопытны.
На этот раз ей померещилась какая‑то слабая реакция на его лице, но Черити так и не поняла ее значения.
– Это досадно, – спокойно произнес Киас. – Но, с другой стороны, мы хоть знаем, где размещаются наши враги.
– Сожалею, но мы не обнаружили места, откуда прилетели планеры моронов. Я не знаю, находятся ли они все еще в месте посадки, не говоря уже об их дальнейших действиях. Обломки корабля находятся за пределами досягаемости камеры базы.
– Мороны определили ваше местонахождение?
– Они могут пойти по следам, – ответила Черити. – И поскольку они до сих пор не сделали этого, то мне кажется, они нас просмотрели. – Она пожала плечами. – Возможно, мы не вызвали у них особого интереса.
– Или у них нет возможности пойти по следу того, что вызвало их интерес, – возразил Киас. Его замечание носило несколько странный характер.
– Что с посланием? – спросила Черити. – Стоун смог еще что‑нибудь расшифровать за это время?
– Губернатор Стоун, к сожалению, вне пределов досягаемости. С ним нельзя связаться. В расшифровке послания не сделано особых успехов. Слишком велики оказались помехи.
– Что означает «вне пределов досягаемости»?
– У губернатора Стоуна возникли некоторые трудности с адаптацией, – вежливо ответил джеред.
– Как это на него не похоже, – насмешливо произнесла Черити. – Но он хоть выяснил, откуда пришло сообщение?
– В некотором смысле, – медлил Киас. – При исследовании записей мы выяснили, что кто‑то использовал обычный переносной передатчик моронов для работы в нужной частоте.
– Передатчик? – не поверила девушка. – Это невозможно!
– Профиль характерный, – пришел ответ. – Эти радиопередатчики развивают большую мощность на аварийной частоте, но передают только непрерывный звук для облегчения пеленга. Передатчик регулярно включали и выключали, пытаясь изобразить какую‑то букву. В целом, послание длилось двадцать минут или, просто‑напросто, часто повторялось, но мы получили запись, длившуюся чуть больше минуты. В случае, если неизвестный пытался передать сообщение в микрофон, то, вне сомнения, трансляцию испортили атмосферные помехи, поскольку мощность аппарата недостаточная.
– Охотно в это верю, Киас, эти аппараты имеют радиус действия в двести километров, а в послании речь идет об обратной стороне Луны. Никакой спутник не сможет передать сигнал передатчика моронов отсюда до Северного полюса. Может быть, вы нас дезориентировали?
– Послание расшифровано правильно, – оправдывался Киас. – Слова разрознены, но в послании точно упоминается «Луна», «темный», что‑то с… «сторона», позже «обратная сторона», «глубина» и отсюда два связанных предложения, уже известные вам. Однозначно, речь идет о предупреждении, касающемся моронов, и направлено вам, капитан Лейрд.
– Знаю, – произнесла она в ярости. – Я довольно хорошо это изучила, иначе бы я сюда не стремилась. – Она снова внимательно посмотрела на муравья. – Откуда шли радиосигналы?
На этот раз пауза затянулась больше, чем на три секунды.
– С Северного полюса, – наконец сказал Киас. – Наши исследования однозначно указывают, что сигналы шли из разрушенного трансмиттера.
– Из дыры? – Черити нервно помассировала затылок. – В это трудно поверить. Что говорит об этом Гурк?
– Он говорит, сигналы могли прийти из функционирующего трансмиттера в другой части сети.
– Я думала, бомба сожгла все трансмиттеры в этой части сети и отрезала нас?!
– Вы все упрощаете, – сказал Киас.
– Конечно, – пробормотала Черити.
– Сеть не просто располагается в нормальном пространстве, – продолжил Киас. – Она имеет многочисленные ответвления. Те трансмиттеры, что находятся в сети, отстоят друг от друга на максимальном, насколько это возможно, расстоянии. А другие, расположенные на расстоянии в несколько тысяч световых лет, нельзя отделить друг от друга. И ударная волна от взрыва распространяется в этом образовании по своим законам. Большей части сети она вообще не коснется.
– Ну, великолепно, – протянула Черити. – Что с дырой на полюсе?
Киас помедлил с ответом.
– Она достигла стабильного состояния.
– Когда?
– Настоящий диаметр образовался четырнадцать часов назад.
Черити бросила на Скаддера многозначительный взгляд.
– Ну, ладно, Киас. Каков диаметр?
– Двадцать километров, – муравей дождался ее реакции и заговорил дальше, когда она замолкла. – Диаметр практически сразу удвоился.
У Черити появилось смутное ощущение, что Киас скрывает от нее истинные размеры катастрофы, хотя и услышанного оказалось достаточно для нее. Когда они улетали, диаметр дыры составлял всего два километра, а землетрясение, возникшее вследствие этой катастрофы, еще в Кёльне не давало ей спать. «С вселенной явно не все в порядке, и на расстоянии в полторы секунды ничего не ощущалось», – вяло подумала она. Потом у Черити возникла идея.
– Когда впервые зарегистрированы сейсмологические изменения? – спросила она Харриса.
– В зоне у шахты №2? – он посмотрел на кубик.
– Первые – примерно три месяца назад, – сообщил компьютер через пару секунд. – В это же время зарегистрировано значительно больше радарных контактов, чем за все время оккупации.
– Это случилось еще до нападения на Черную Крепость, – задумчиво произнес Скаддер.
– А последние данные?
– Полторы недели назад, – ответил кубик. – Сначала частота регистрируемых колебаний была постоянной. Потом перерыв на несколько дней до того времени, когда взорвали бомбу. За этим последовали три недели все увеличивающейся активности планетной поверхности.
– Три недели, – Черити посмотрела на экран, на терпеливо ждавшего муравья‑джереда. – Мы не обнаружили моронов, – объяснила она. – Но, если можно так выразиться, нашли отпечатки их пальцев. Они утащили материалы из зоны открытых разработок, и все выглядит так, словно они использовали для этого трансмиттер.
– За полторы недели? – переспросил Киас. Черити невесело засмеялась.
– Быстро, не правда ли? Здесь, наверху, есть работающий трансмиттер, и когда бомба разрушила все другие подходы к сети, он после этого еще функционировал.
– Сообщение могли послать в это время, – предположил Киас.
– Пепел еще не остыл, – насмешливо прокомментировал Скаддер.
Черити серьезно кивнула.
– Я хотела бы поговорить с Гурком, – сказала она. – Он знает трансмиттерную сеть как свои пять пальцев. Может, у него есть какая‑нибудь идея.
– Я постараюсь вам помочь, – ответил Киас. – Но это займет немного времени.
– Мы не спешим. Есть что‑нибудь новое о Кайле и остальных?
– Капитан Лейрд, названные лица пропали четыре недели назад. – Киас казался очень удивленным. – Они ведь оставались на полюсе. Как вам могло прийти в голову, что они останутся в живых?
– Ну, надежда умирает последней, – пробормотала она. – Предлагаю прервать связь.
Киас исчез через три секунды с экрана, молча, со спартанской вежливостью, объединяющей джередов и моронов.
– Это материал для размышлений, не так ли? – Скаддер все еще смотрел на белый экран.
– По крайней мере, мы не напрасно проделали этот долгий путь, – присоединилась к разговору Дюбуа.
«Эта мысль ее, похоже, радует», – подумала Черити.
– И, может быть, нам не придется возвращаться пешком, – заметил Харрис.
– Я никогда больше добровольно не войду в трансмиттер, – Черити взглянула на экран перед Харрисом и издала легкий свист.
– Вот, как раз и запрос о стартовых площадках, – проговорил Харрис. – Три стартовых дока малой катапульты пусты, в четвертом находится грузовой корабль.
На экране появился тяжелый транспортный корабль со знаками различия Военно‑космических сил в цилиндрическом доке. Названия его было не разобрать, но он явно принадлежал к той же серии, что и «Хоум Ран» до того, как попал в лапы к моронам. Мощные краны на потолке зала предназначались для того, чтобы перемещать корабль на катапультную полосу, начинающуюся сразу перед доком.
– Типично. Что‑нибудь мой бывший муж должен был оставить, – сказала Черити вполголоса.
– На этот раз это не его ошибка, – Харрис постучал пальцем по другому монитору. – Компьютер показывает, что двигатели этого корабля никуда не годятся. Он выйдет на орбиту, пролетит немного дальше, но без посторонней помощи он никогда не сядет.
Черити пожала плечами.
– Может, вы от него слишком многого хотите.
– Счастье – как мыло, – проговорил Харрис. – Если оно закончилось, то начинается грязь.
Это замечание напомнило Черити о ванне, о которой она так мечтала. Она поймала на себе многозначительный взгляд Скаддера.
– Попридержите лучше язык. С тех пор как мы получили это послание, кругом одни загадки, – в сердцах сказала девушка.
– Итак, мы на темной стороне Луны, – начал Скаддер. – Я и не знал, что в паре обрывков слов может оказаться что‑то еще.
Черити нагнулась и еще раз включила обзор шахты №2 на пульте Харриса. Камера показывала зону открытых разработок, мирную и абсолютно пустынную под палящим солнцем.
– Посмотри сюда получше, – обратилась она к Скаддеру.
Он уставился на экран.
– Ну, и?
– Бред, – пояснила она. – Вся эта болтовня о темной стороне Луны – это просто сплошной бред.
– Что же в этом бредового? – поинтересовался Харрис.
– Черт! Разуйте глаза и посмотрите сюда! – Она встала на ноги, сделав плавное движение, кажущееся таким смешным при низкой силе тяжести, и ткнула пальцем в экран. – Там, снаружи, солнечный свет. У Луны нет темной стороны. Я имею в виду, нет стороны, где всегда темно. С Земли не видно обратной стороны, но и на ней бывают день и ночь, как и на той стороне, которая повернута к Земле. Мы же сами видели восход солнца там, снаружи. Нет никакого различия.
Лицо Харриса приняло забавное выражение.
– Может, мы ищем в неверном направлении? – вставил Скаддер.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, у любой вещи две стороны.
– Но не у шара. Проклятье, хватит играть со мной в загадки! – раздраженно произнесла Черити.
– И у шара тоже, – ухмыльнулся индеец. – Подумай о шахтах. Если нет впереди и сзади, то есть, в любом случае, вверху и внизу, а лучше снаружи и…
– Внутри, – иронично закончила за него Черити.
Потом она вспомнила пару слов, расшифрованные ею самой. «Конечно же! Я сошла с ума. Внутренняя сторона. Темная сторона Луны находится внутри!»